Борис Чесноков на «Завтраке с «Капиталистом»: «Мы — как набор инструментов»

Борис Чесноков на «Завтраке с «Капиталистом»: «Мы — как набор инструментов»

В этом году у президента Алтайской торгово-промышленной палаты (АлтТПП) Бориса Чеснокова — два юбилея. В конце октября исполнится ровно 15 лет, как он возглавил эту влиятельную в деловом сообществе края организацию. И тогда же, в начале октября, Чесноков отметит свое 55-тилетие. Впрочем, по его словам, последнее событие для него – только красивое сочетание цифр. Правда, приятно, что в круглых датах так много «пятерок»! О счастливых совпадениях и закономерностях в жизни президента Чеснокова мы и поговорили с ним недавно.

НА ПОЗИТИВЕ

— Борис Анатольевич, благодарен вам, что нашли время для интервью. Тем более, как мне кажется, вы не слишком публичная фигура, не часто появляетесь в масс-медиа… Эта ваша принципиальная позиция или так просто складывается?

— Ну почему «кажется»…  Вы же сделали вывод из публикаций в СМИ, разных рейтингов и т.д. У нас подход такой: на самом деле часть работы АлтТПП публична, открыта для медиа. Мы стараемся максимально широко освещать результаты нашей работы, наши мероприятия, успехи и достижения. Выпускаем свой журнал, встречаемся с прессой…  Но могу твердо сказать, что мы целенаправленно не работаем над формированием положительного имиджа, не стремимся к медийной популярности. Пусть этим занимаются имидж-технологи и пиар-специалисты. Ну, а лично для меня этой темы вообще не существует.

— Но вам же не всё равно, что о вас пишут, что говорят? А это — составная часть имиджа, который работает и на авторитет…

— Конечно, не все равно, но должность, которую я занимаю, задает определенный формат отношений и оценок. Если говорить лично про меня, то в силу своего характера мне очень важно понять, как оценивают меня люди,  которых я уважаю и чьим мнением дорожу. Разумеется, получать положительную подпитку, одобрение, поддержку – это стимул, причем очень значимый для меня. Помню, когда в советское время в школе была анкета с вопросом: любите ли вы, когда вам завышают оценку или же когда занижают? И я тогда ответил, что мне нравится, когда чуть-чуть завышают. Вот есть такие люди, которых стоит немного похвалить, и он гору свернёт. Наверное, я из их числа. Люблю, когда замечают какие-то положительные моменты в моей деятельности, отмечают позитив. А про ошибки и просчеты мне говорить не нужно, я сам делаю выводы. Такую мою позицию выработала жизнь.

БИЗНЕС ПО-РУССКИ

— Вот вы напомнили, что я уже полтора десятка лет как руковожу Алтайской торгово-промышленной палатой. А ведь еще в 1995 году я стал ее вице-президентом. Потом, правда,  уходил работать в бизнес, причем достаточно серьезный. Но до этого было многое другое…

— Расскажите поподробнее.

— Начать, наверное, надо издалека. Еще в советские времена я окончил Алтайский политехнический институт, энергофакультет. После распределения попал на Алтайский моторный завод, в отдел главного энергетика. Работал в группе обслуживании станков с программным управлением. В советское время система оплаты была выстроена таким образом, что рабочие получали больше. Поэтому наша группа, состоящая из инженеров, работала по рабочим специальностям. Я, к примеру,  обслуживал группу шлифовальных станков. А потом наступили 90-е, когда все зашаталось. В это время парень из нашей бригады предложил мне пойти на курсы английского языка, которые тогда только-только появились. Ему-то язык был нужен, чтобы эмигрировать. Он потом и уехал в Израиль. А мне мой английский здесь пригодился. В 1991 году мы создали малое предприятие совместно с Олегом Кисловым, с которым мы учились в институте. Он потом долгое время был официальным представителем Алтайского края в Германии. Начали заниматься бизнесом. Был такой промежуток времени, в котором вообще многое не было понятно. Появились первые законы о кооперативах. Как это можно было делать? Многие государственные структуры для того, чтобы заработать, создавали какие-то кооперативы, коммерческие предприятия. Сотрудничали с институтом сыроделия, бийским заводом стеклопластики. Бийчане тогда стали выпускать кевларовые бронежилеты, а мы их продавали.

— В «лихие 90-е» они, вероятно, были нарасхват…

— Точно, популярная была штука. Много было клиентов из частного бизнеса, особенно из Кузбасса. Помню, они приезжали со своим оружием и для пробы  расстреливали бронежилет: нормально, не пробивает, вот это да! Все, забираем!  Плюс были большие поставки армянам и азербайджанцам. Они тогда, помнится, воевали. Московские охранные структуры покупали.  Так и работали. А затем Кислов порекомендовал меня в 1993 году в поездку с генеральным директором «Кучуксульфата» Владимиром Яковлевичем Нечепуренко в Мексику в качестве переводчика. Это была мой первый деловой вояж. Волновался. А на обратной дороге  мы с Нечепуренко попали в авиакатастрофу: у самолета отказал двигатель, и мы совершили вынужденную посадку в Майами. Это нас как-то сблизило. В этом же году он пригласил меня на работу консультантом. «Кучуксульфат», наверное, был первым на Алтае предприятием, которое начало составлять бизнес-план, работать по западным стандартам, о чем ни у кого и понятия еще не было. Пригласили немца-консультанта, который на русском языке не говорил. И вообще впервые в Россию приехал. Вот мы с ним и пытались разобраться в бухгалтерии того времени. Приглашали технического специалиста. Мне, слава Богу, помогало моё техническое образование. Получилось так, что в общей сложности по этому проекту я проработал около двух лет. А в 1995 году тогдашний вице-президент АлтТПП Александр Жилин предложил заняться проектной деятельностью в палате. Так я и стал вместо него вице-президентом. Рабочих отправляли за границу, организовывали мероприятия, помогали составлять бизнес-планы, консультировали…

В одном из проектов мы помогали изучать алтайский рынок дилеру по Сибири компании Caterpillar, у которой штаб-квартира была в Новосибирске. В конце 1997 года мне предложили работу в филиале. А вскоре грянул кризис 1998 года. Думал, про эту идею все забыли. Но филиал все-таки открыли. Компания Caterpillar, напомню, производит и продает по всему миру бульдозеры, трактора, экскаваторы, строительную технику. У нее огромный опыт работы, десятилетиями отшлифованные организация и технологии менеджмента, четкая система планирования и отчетности. Мы поначалу думали, что все это ерунда и в России работать не будет. Мол, умом Россию не понять, аршином общим не измерить. Были дискуссии по этому поводу. Дескать, у нас особый подход, а потом оказалось, что нет.

— Помимо дискуссий продажи-то были?

— Помню, первые покупатели приехали с «Кучуксульфата». Спросили, сколько стоит бульдозер Caterpillar, на что я ответил, что это не главное. А стоит он 600 тыс. долларов. Те достают калькулятор, 600 умножает на 30 по тогдашнему курсу. Получается 18 млн. руб. И в один голос: «Чесноков, иди отсюда! За 18 млн. руб. мы купим три бульдозера чебоксарских или челябинских». А сейчас у них работает техника и Caterpillar, и Liebherr…

Chesnokov4

ПРЕЗИДЕНТ

— В начале 2000-х у президента и основателя АлтТПП Никиты Львовича Евтушенко ухудшилось здоровье. Ну, мне и предложили его заменить, поскольку у меня собственного бизнеса не было, в отличие от других членов Президиума. Мол, берись, а мы поможем.

— Насколько я знаю, у краевой власти и предпринимателей были претензии к тогдашнему руководству АлтТПП. Помнится, тогдашний вице-губернатор Николай Чертов даже публично их высказывал…

— Ничего не хочу плохого сказать в адрес Никиты Львовича, тем более я с ним проработал столько времени. В итоге  в 2002 году я возглавил Торгово-промышленную палату.

— Кстати, если вспомнить то время, то на федеральном уровне в ТПП произошли серьёзные кадровые изменения. Пришел Евгений Максимович Примаков…

— Думаю, какой-то прямой связи не было, это просто совпадение. Хотя, разумеется, серьезные перемены на федеральном уровне происходили. Произошли они и у нас. Возглавив АлтТПП, я пригласил своего товарища и партнера по бизнесу Константина Ялового, с которым мы и по сей день работаем вместе, он мой первый заместитель. И мы тогда решили: давайте сделаем это, мы можем изменить ситуацию! Ведь было понятно, что АлтТПП не использует всех ресурсов, что перемены назрели. Стали разбираться, вникать.

На тот момент в составе АлтТППе было, как сейчас помню, 168 предприятий. Из них две трети не платили взносов по нескольку лет. Мы изменили порядок, систему. Сегодня если вы за прошлый год не заплатили взнос до 1 июля, то мы вас исключаем. Могут быть разные причины, но вы, извините, больше не член палаты. 7000 руб. в год — это не те деньги… Значит, мы вам не нужны или вы нам не нужны. Или вы друг другу не нужны, раз не видите интереса, мы вас не заставляем. В результате в настоящее время у нас свободная ротация в районе 20-22 процентов, т.е. мы исключаем и принимаем новых. В результате этого у нас формируется костяк из активистов, работающих много лет в комитетах, которые известны не только внутри организации, но и вне ее.

— Что удалось сделать? Что принципиально изменили? И что считаете своим главным достижением и успехов за эти 15 лет?

— Руководитель Торгово-промышленной палаты – это в первую очередь бизнесмен, потому что мы не финансируемся из бюджета. У нас нет ни копейки  бюджетных денег. Все наши средства заработаны предоставлением услуг, проведением каких-то мероприятий, членскими взносов и всего прочего. Безусловно, существуют гранты, в которых мы участвуем. Основным своим достижением считаю то, что за 15 лет нам удалось создать организацию, у которой сформированы основательная материально-техническая и экономическая  база, выстроена эффективная модель работа.  Подчеркну: мы поддерживаем не всех. Мы не претендуем на выражение и защиту интересов всего предпринимательского сообщества Алтайского края. Мы представляем интересы только членов Алтайской Торгово-промышленной палаты.

— Это вас и отличает от Алтайского союза предпринимателей (АСП), от других бизнес объединений?

— Мы с ними партнеры, хотя когда-то у нас было совместное членство. АлтТПП входил в АСП, а АСП являлся нашим членом. Но мы потом от этого отказались. У нас своя программа, у них — своя. Нет, у меня не будет возражений, если союз предпринимателей будет заниматься тем же, чем и мы. Мы работаем в интересах членов палаты. И конкуренции в сфере поддержки бизнеса в принципе быть  не может. Чем больше общественных  организаций,  созданных самими предпринимателями,  активно работают и продвигают их интересы, тем в целом лучше для бизнес-климата. В этом я абсолютно уверен, хотя, возможно, порой и возникают какие-то конкурентные моменты и трения.

— В своем обращении к предпринимателям на сайте АлтТПП вы называете ее самым крупным и авторитетным бизнес-объединением края. А на чем, с вашей точки зрения, этот авторитет основывается?

— На реальных делах. Это сейчас кажется, что всё было всегда, как сейчас есть в смысле поддержки предпринимательства.  Есть площадки, управление большим штабом, есть такая государственная поддержка. Этого ничего не было. Первая в Алтайском крае всероссийская конференция по малому предпринимательству проходила в 1996 году.  В драмтеатре заседали, приехал председатель Госкомитета по поддержке и развитию малого предпринимательства Вячеслав Прохоров.  Тогда еще и АСП не было в помине. А занимались проведением этого форума, который и дал в конце концов толчок развитию предпринимательства на Алтае, АлтТПП и краевая администрация. После этого и стали создаваться в регионе институты поддержки, вся инфраструктура развития предпринимательства. На сегодняшний день в АлтТПП 452 организации. Работают 9 отраслевых комитетов, куда входят авторитетные эксперты, с мнением которых считаются власти. Такие, как комитет по энергетике. Или комитет по информатизации, который ежегодно проводит форум, посвященный проблемам IT-рынка. В этом году пройдет юбилейный, 10-ый. Самым большим достижением считаю то, что в числе членов палаты появились люди-активисты, которые понимают, что с властью нужно взаимодействовать. Что много вопросов можно решить в сотрудничестве. Ну и, конечно же, наш авторитет опирается на исповедуемые нами корпоративные ценности: открытость, доверенность, порядочность, профессионализм.

Если говорить о тех возможностях, которые дает членство в АлтТПП, то я всегда привожу такой наглядный пример. В магазине купили вы набор инструментов, в котором есть гаечный ключ, отвёртки, молоток, пассатижи. Вот вы купили, и в зависимости от того, что вы хотите делать, вы пользуетесь необходимым вам инструментом. Но главное, что такой набор у вас есть, и он всегда под рукой! АлтТПП как набор этих инструментов. К сожалению, не все понимают, как и когда им пользоваться. Потому иногда  пишут заявление и уходят из палаты.

Chesnokov1

ИДЕМ НА ВОСТОК

— Одним из приоритетных направлений является продвижение алтайской продукции на внешние рынки, стимулирование экспорта. Вы вообще уверены, что у алтайских производителей есть серьёзный экспортный потенциал, который может быть востребован? Какие рынки вы считаете более перспективными для алтайской продукции?

— Не надо забывать, что у многих алтайских предприятий и без экспорта огромные ресурсы и возможности продаж. Зачем им куда-то выходить? Вы здесь-то заполнили нишу? Потребность расширения рынков появляется тогда, когда перепроизводство, когда рядом с тобой, на ближних рынках сбыта все ниши заняты. К тому же потенциальный экспортер должен представлять, какие издержки этому сопутствуют. Начиная с обычных транспортных и заканчивая логистическими (пересечение границы, уплата таможенных пошлин, взносов). К тому же риски возрастают, потому что далеко и контролировать сложно. Ты должен созреть для того, чтобы выходить на внешние рынки. Вот наши мукомолы созрели и пытаются осваивать новые направления сбыта. У нас в Алтайском крае мукомольная промышленность — одна из самых лучших в стране, объемы производства — значительны. Но емкость внутреннего рынка ограничена, а мощности самих предприятий загружены едва на 60-70 процентов.  Вот и ездим, продвигаем свою продукцию. Но требования – очень жесткие. К слову, ко всей импортируемой из России продукции. Вот сейчас китайцы предъявляют такие претензии по качеству мёда, что просто диву даешься! У нас даже оборудования такого нет, чтобы взять и подтвердить соответствие. Да что там! Даже просто проверить свою продукцию не можем. Вот и помогаем экспортерам: подсказываем, куда обращаться и что сделать, пытаемся найти какие-то технические требования к одному виду продукции по запросам членов палаты, отыскать правовые решения. Ну, а перспективным для нас рынком является Юго-Восточная Азия. С другой стороны,  мы очень активно работали много лет и продолжаем работать на рынках Центральной Азии, Средняя Азия — по старому определению. Советская плановая экономика как раз нацеливала наш машиностроительный комплекс на эти регионы. Мы близко, у нас здесь Турксиб. Конечно, ситуация изменилась, но тем не менее… И ведь не только сельхозтехника! Вы в курсе, что у нас в Барнауле — самый крупный в России завод по производству мотоциклов? На базе моторного завода, оказывается, что у нас работают ребята, которые собирают и продают мотоциклы (Торгово-производственная компания Racer – А.К.). К примеру, в 2015 году продали больше, чем BMW и Honda. Так вот, они лидируют на  рынке Казахстана. Раньше это была обычная сборка. Потом они начали вносить конструкционные изменения, а теперь у них свои конструкции, которые они сертифицируют. И делают это они всё в Барнауле. Есть и крупные предприятия с большим экспортным потенциалом – «Кучуксульфат», «Русский холод» и т.д.

Chesnokov3

«БУДУ ЕХАТЬ ПО ДОРОГЕ И СО ВСЕМИ ЗДОРОВАТЬСЯ…»

— Борис Анатольевич, вот вы коснулись темы инструментов – отверток, гаечных ключей и т.д. А я сразу вспомнил, что вы — известный автомобилист и автотурист. Откуда такая страсть к автомобилям?

— Это с детства. Жил в деревне у дедушки, маминого папы. В Косихинском районе в Налобихе. У деда был покос вдоль автотрассы. Когда ехали по ней машины. Он часто махал им рукой,  а они ему в ответ сигналили. У него, водителя, было много знакомых. Сейчас там, на месте покоса, большие лесопосадки, а когда я был маленький, их только косили. Какие-то я собственноручно скашивал. А вот какие-то не успел, и они выросли. Сегодня, когда еду мимо, вижу: вот это мои деревья, нескошенные когда-то. А тогда я, мальчишка, мечтал, что  выросту большим, не буду косить (тяжело и надоело!), а  буду ехать по дороге и тоже со всеми здороваться. Как дед. Он купил мотоцикл, когда мне было пять лет. И я на нём катался потихоньку, не доставая до педалей. А когда ушёл на пенсию (мне было лет 10), приобрел «Москвич-412». Я с ним ездил на машине. В целом моё детство прошло в деревне, где и привык к крестьянскому труду.

— А сейчас какая у вас машина?

— Сейчас Audi А6.

— Для вас что важнее, скорость или комфорт?

— Сейчас скорость без комфорта невозможна. Я долгое время ездил на «девятках», не пересаживаясь на иномарки. Первую «девятку»  взял в 1993 году. Был короткий период, когда подрабатывал, перегоняя автомобили. И у меня поэтому есть опыт езды на Мерседесах, Ауди, на разных машинах. Это сейчас у меня немецкая техника, до этого я ездил и на «японцах», и на «корейцах». Иногда спрашивают, какая у меня любимая машина или любимый цвет машины? Отвечаю: то, на чём ты ездишь, должно тебе нравиться. Люби свою машину, и она тебе ответит взаимностью. Если говорить о предпочтениях,  то только женщины выбирают по цвету, по удобству. Безусловно, должна быть эргономика, должна быть уверенность в машине.

— Вы очень много времени проводите за рулём?

— Да. Что касается командировок до 1000 км, то вообще не раздумываю, на чём ехать в Красноярск или Омск. Сажусь за руль и еду.

— У вас есть возможность сравнить состояние автодорог в Алтайском крае и придорожного сервиса с аналогичными параметрами других регионов России, может быть, за границей. Как вы качество наших дорог оцениваете?

— На сегодняшний день мы в числе лидеров. Это однозначно, со мной могут спорить, но я в этом убежден. В 90-х годах в Алтайском крае с дорогами были очень серьезные проблемы, а сейчас наши регион – один из лидеров. Посмотрите на Чуйский тракт. И это при том, что если сравнивать его с другими федеральными трассами, то он, пожалуй, самый загруженный. В прошлом году ездил на машине на Дальний Восток. Трасса – не идеальная, но асфальт – везде, пеньков на проезжей части уже нет, на машине можно ехать.

— Насколько я знаю, путешествуете не только по России, но и за ее рубежами. Причем в качестве средства передвижения предпочитаете автомобиль.

— Если есть такая возможность, то да. Арендую машину. Был у нас опыт, когда мы на своем авто проехали чуть не всю Европу. Но это, понятно, занимает много времени. А его всегда не хватает. Ведь пять дней из Барнаула только до границы, пять дней – обратно. Проще прилететь на место и заказать машину. Выйдет дешевле. К тому же арендованную машину в случае какой-то поломки просто заменят на другую, и никаких проблем! Мы уже больше десяти лет путешествуем. Заранее готовимся, планируем и изучаем маршрут.  Мой постоянный штурман – жена Ольга.

— А какое самое запомнившееся путешествие?

— Вот запомнил город Коньяк во Франции. Зашли в магазинчик, где продаются только коньяки. Там столько напитков – и все настоящее! Своей природой запомнилась Норвегия. Проехали всю страну – водопады, леса, фьорды… За полярным кругом в августе из-за теплого Гольфстрима, в районе Лофонтенских островов – песчаные пляжи, вокруг горы! — можно купаться, вода – 25 градусов. Другая история – Испания с Португалией. Надо сказать, что я страну воспринимаю через людей. И в этом смысле для меня самая комфортная страна – Италия. Итальянцы по степени разгильдяйства,  своему отношению к жизни очень близки нам, русским. Они разговаривают все вместе, перебивая друг друга. Там если кто-то говорит, а все остальные молчат, это значит, что к нему проявляют неуважение. Вот и нынче снова едем в Италию.

— Что ж, удачного путешествия!

Беседовал Артем Кудинов

Фото Андрей Соколов.

Комментарии

Нам важно ваше мнение
Комментариев пока нет! Оставьте первый комментарий!

Ваш e-mail в безопасности Ваш e-mail не будет опубликован на сайте и не будет передан третьим лицам. Обязательные к заполнению поля помечены *