Площадь Советов: страсти по майдану

Площадь Советов: страсти по майдану

Накануне, по сообщениям СМИ, Общественная палата Барнаула выступила с инициативой запретить на площади Советов любые мероприятия, кроме государственных праздников и мероприятий городского и краевого масштаба. Барнаульские общественники предлагают своим краевым коллегам из краевой Общественной палаты, обладающей правом законодательной инициативы, поддержать их порыв и инициировать принятие закона  о наделении главной площади края, на которой располагается здание краевого правительства, особым статусом. Он, по замыслу инициаторов, должен окончательно запретить какую-либо политическую активность в центре столицы региона. Стоит вспомнить, что в свое время такие попытки вызвали грандиозный политический скандал, который нанес удар по репутации краевой власти. Причем произошло это в начале 2006 года, спустя полгода после вступления Александра Карлина в должность главы Алтайского края.

3 февраля  2006 года губернатор Карлин подписал постановление, ограничивающее проведение публичных мероприятий на территории памятников истории и культуры. Как пояснял документ, цель его – «обеспечить сохранность памятников». Такой порядок в крае был определен впервые. Причем особый режим предусматривался для площади Советов, где обычно и происходили массовые митинги. Отныне всякие политические акции попадали под запрет, а разрешены были только торжественные митинги, посвященные государственным праздникам  —  Дню защитника Отечества, Международному женскому дню, празднику Весны и Труда, Дням Победы, России, народного единства и Конституции РФ.  Власти оставляли за собой право «давать добро» проведению  на площади Советов военно-патриотических мероприятий, а также торжеств, посвященных Дню города и другим памятным событиям края. Как поясняла пресс-служба администрации края, ограничения вводились «для сохранения культурного облика города и исторических традиций».

Изучившая историю вопроса газета «Свободный курс» выяснила, что запретить митинги на площади Советов  хотел еще Александр Суриков. Однако дальше намерений «железный Шурик» не пошел. Поговаривали, что при Михаиле Евдокимове с «запретительной» инициативой к краевым властям обращался скандально известный вице-мэр Барнаула Александр Балабанов. Однако этому административному порыву в 2005 году хода не дали. Да и митинговали тогда рядом с администрацией края чаще всего как раз сторонники Евдокимова.

Резоны власти были понятны. Краевых чиновников беспокоила перспектива постоянных и шумных акций под окнами своих кабинетов. Выдававшие разрешения на митинги власти Барнаула не хотели нести ответственность за последствия массовых акций с непредсказуемыми подчас последствиями в непосредственной близости от резиденции высшей региональной власти. Ну а милиция хотела запретить уличные акции в центре города, отвлекавшие значительные силы правоохраны от выполнения прямых своих обязанностей по защите правопорядка. Ну, а за всеми этими мотивами маячил призрак «цветной революции», угроза которой пугала не только Кремль, но и власти провинциального региона. Казалось бы, был выбран и удачный момент: в Барнауле в полном разгаре была избирательная кампания по довыборам в краевой Совет, в которых разом «разыгрывались» аж восемь депутатских мандатов.

Как бы то ни было, постановление не осталось незамеченным. В Интернете мнения комментаторов разделились. «Давно нужно было кончить с этой евдокимовской вакханалией, когда митинги проходили чуть ли не еженедельно», — писал один из них на «Банкфаксе». Впрочем, большинство возмущались принятым, по их мнению, необдуманно и сгоряча решением, считали его несвоевременным и удивлялись, кто таким образом  «подставил» Карлина – то ли ближайшее окружение, то ли мэрия Барнаула, давно добивавшаяся такого запрета.

Журналисты «Алтапресса» предполагали, что постановлением Карлина была реанимирована вынутая из-под сукна давняя инициатива, а самого губернатора подставило его окружение. Ведь негативные последствия такого шага были очевидны. А они не заставили себя ждать.

 17 февраля Алтайский крайком КПРФ выразил возмущение постановлением главы края об ограничении проведения публичных мероприятий на площади Советов – центральной площади Барнаула, рядом с администрацией региона. Коммунисты заявили, что готовятся оспорить решение губернатора в суде или прокуратуре. К слову, 4 марта они намеревались провести свой очередной митинг протеста против реформы ЖКХ.

Председатель комитета крайсовета по местному самоуправлению коммунист Игорь Вольфсон подготовил заключение на постановление администрации края. В нем, в частности, приводились следующие доводы: «Пунктом 3 рассматриваемого постановления фактически устанавливается не порядок проведения публичного мероприятия, а вводится частичный запрет на проведение публичных мероприятий на площади Советов». Вольфсон также указывает на то, что площадь Советов не отнесена к категории объектов, являющихся памятниками истории и культуры, а охранная зона памятника В.И.Ленину, являющемуся памятником истории и культуры местного значения, «в установленном порядке не определена».

 

«Политический» вице-губернатор Борис Ларин  разъяснял, что новый порядок  проведения общественных мероприятий на площади Советов вызван многочисленными обращениями администрации Барнаула и ГУВД края, так как любое, даже  малочисленное  мероприятие на центральной площади краевого центра отвлекает большие силы для обеспечения безопасности.

Larin

Ларин успокаивал политиков и общественность, что ни о каких запретах речь не идет, а администрация края всего лишь пытается навести элементарный порядок в проведении массовых акций в центре краевой столицы. Разрешения на проведение митингов и пикетов по-прежнему будет давать администрация Барнаула. «Все будет хорошо, как раньше, а  коммунистам, которые традиционно проводят на площади Советов свои митинги, беспокоиться нет никаких оснований», — резюмировал заместитель главы администрации края.

Между тем его доводы вряд ли могли удовлетворить оппозиционных политиков и политизированную общественность, недовольных тем, что новоиспеченный губернатор начинает свою работу в крае с запретов. Поэтому объясняться пришлось  самому Карлину.

Комментируя  20 февраля на встрече с ветеранами Великой Отечественной войны принятое постановление, Александр Карлин заявил, что документ не противоречит федеральному законодательству. По его словам, во всех городах центральные площади, включая Красную в Москве и Дворцовую – в Санкт-Петербурге, находятся в особом правовом режиме. «Никто не запрещал митингов и демонстраций», — пояснил губернатор, заметив, что площадь Советов, по его глубокому убеждению,  должна использоваться для проведения действительно значимых мероприятий, которые касаются большинства нашего населения. А акции, в которых участвует небольшая группа людей, могут проводиться и в другом месте.

В этот же день, что называется, по горячим следам выступления Карлина, Барнаульский городской политсовет Республиканской партии России написал ему письмо.

«Решение о запрете митингов, шествий и пикетов, на главной площади края, за исключением оговоренных Вашим постановлением дат, самым серьезным образом может повлиять на развитие демократических принципов и институтов, закрепленных в главном Законе страны… Тем более что оно принимается накануне предстоящих довыборов в краевой Совет народных депутатов и самым прямым образом может повлиять на явку избирателей», — предупреждали алтайские республиканцы.

22 февраля на сессии краевого Совета по инициативе коммуниста Игоря Вольфсона депутаты предложили Карлину отменить принятое им решение относительно запрета митингов на площади Советов. Это не было категоричное требование законодательного собрания региона, а лишь предложение, зафиксированное протокольно.

Volfson2

— Площадь Советов не внесена в категорию памятников, поэтому на нее не может вводиться никаких ограничений при проведении мероприятий. Кроме того, здесь оговаривается специальный порядок — в данном пункте фактически вводится ограничение на проведение публичных мероприятий. Я считаю, что это противоречит действующему законодательству, никаких полномочий для ограничения политических прав граждан у главы администрации нет, — решительно заявлял Вольфсон, поддержанный не только соратниками в краевом парламенте, но и большинством несистемных оппозиционеров из других партий. Критика губернаторского постановления сблизила их, возродив извечную мечту о политической консолидации оппозиции в Алтайском крае.

Возможно, разрядить внезапно возникшую напряженность могли либо сепаратные переговоры, либо встреча главы региона со всеми политическими лидерами, которые, вполне вероятно, этого только лишь и добивались. Но такие контакты не состоялись. Вполне вероятно, чиновники рассчитывали, что политическая активность  во время выборов (довыборы в крайсовет, март 2006) сосредоточится на избирательной кампании, а партиям будет не до активной борьбы с властью, когда они заняты борьбой друг с другом. А там, глядишь, и все забудут о злополучном документе. Однако это расчеты не оправдались.

Оппозиционеры ожидали, что до конца марта краевые власти дадут какой-то ответ. Это был ультиматум, который предусматривал добровольную отмену принятого решения. Между тем губернатор Карлин то заявлял, что прямого запрета на митинги нет, то проявлял твердость, подтверждая смысл  подписанного им постановления. Коммунисты истолковывали это в свою пользу, а потому никаких действий до поры до времени не предпринимали, не форсируя события и полагая, что власть в конце концов изменит таки свою позицию. До конца марта 1-ый секретарь крайкома КПРФ Виталий Сафронов должен был встретиться  с губернатором Александром Карлиным и обсудить возникшую коллизию.

— Если никаких сдвигов не будет, то мы будем вынуждены разговаривать по-другому, — заявлял Вольфсон, понимая, что ждать более нельзя. Ведь традиционно 22 апреля, в  день рождения Ленина, коммунисты возлагали цветы и венки к памятнику вождя на «запретной площади».

Между тем  крайком КПРФ уже с конца февраля начал демонстративно и открыто приглашать горожан на свой митинг против реформы ЖКХ, намеченный на 4 марта на площади Советов. Коммунисты, видимо, избрали тактику игнорирования решения губернатора, пытаясь его дезавуировать, что называется, явочным порядком. Вероятно, опасаясь каких-либо осложнений, администрация Барнаула разрешила коммунистам провести этот митинг, чтобы якобы «не обижать чувства ветеранов». Сложилась парадоксальная ситуация: краевая власть ограничила проведение митингов на площади Советов, а городские чиновники их разрешали. Наблюдатели рассматривали это явное противоречие в контексте наметившегося противостояния краевых и барнаульских руководителей.

Правда, 7 апреля очередной митинг протеста КПРФ против реформирования ЖКХ прошел рядом с площадью Советов, напротив краевой библиотеки им. Шишкова. Митингующие (а их, надо сказать,  собиралось все меньше и меньше), помимо всего прочего, требовали снятия запрета на митинги в привычной для политиков обстановке. Как сообщали очевидцы, после завершения акции несколько десятков протестантов  направились к зданию краевой администрации, чтобы выразить свое возмущение чиновничьими запретами, ущемляющими их права и свободы. Милиция не пустила их дальше крыльца, вынудив митингующих ограничиться речевками типа «Верните нам площадь Советов!» и «Карлин, выходи!». Выйдя к своим сторонникам, депутат Вольфсон успокоил людей, сообщив им, что запрет  будет оспорен в судебном порядке.

Так и произошло.  18 апреля  крайком КПРФ обратился в краевой суд с заявлением о признании незаконным постановления администрации края, предусматривающего запрет на проведение публичных акций на центральной площади Барнаула. Неделей ранее, 10 апреля,  с аналогичным иском обратился представитель СПС. В суде коммунистов готовился представлять Игорь Вольфсон.

— Мы давно готовились к этому. После того, как губернатор подтвердил депутатам свое решение, нам стало ясно, что заявление в суд необходимо, — подчеркнул он.

Поговаривали, что активность и пассионарность Вольфсона умело использует для критики губернатора спикер крайсовета Александра Назарчука. Ведь самому Назарчуку с учетом его статуса делать это не с руки. Впрочем, коммунисты, к партии которых принадлежал Вольфсон, и сами не хотели упускать повод для атаки на власть и делиться с кем-то тактической инициативой.

Между тем судебный процесс не заставил себя ждать. Слушания по заявлению КПРФ и СПС в Алтайском краевом суде начались в мае. В качестве заявителей присутствуют депутат крайсовета от КПРФ Игорь Вольфсон и руководитель краевой организации СПС Владимир Небальзин.

В середине мая 2006 года в кампанию включился и лидер алтайского «Яблока» Александр Гончаренко. Он заявил, что «яблочники» готовы инициировать краевой референдум по поводу оспариваемого в суде постановления, если не удастся добиться скандального решения в краевом суде. Гончаренко, впрочем, надеялся, что губернатор Карлин  проявит себя как сильный политик и сам исправит допущенную, по мнению политика, ошибку. В общем страсти накалялись. А оппозиция, почувствовав уязвимость.

Gonsharenko

На излете весны Небальзин обратился с жалобой в Верховный суд России. Причиной переноса разбирательства в высшую судебную инстанцию страны стало решение краевого суда о приостановке рассмотрения дела и проведении дополнительной строительно-технической экспертизы. Процесс грозил затянуться на неопределенное время. Истцы расценили такой ход, как попытку, опираясь на формальный повод, затянуть процесс.

Тогда же ведущие политики края собрались на «круглом столе», где вновь обсуждали злополучное февральское постановление. Администрацию края представлял мелкий чиновник в ранге консультанта Управления по работе с обращениями граждан и общественными объединениями, которая скромно обозначила цель своего участия в совещании – донести до руководства  позицию антагонистов краевой власти. Участники круглого стола были единодушны в своем требовании отмены злополучного решения об  ограничении уличной гражданской активности на площади Советов. Впрочем, были и различия. Если большинство политиков расценивали возможный пересмотр губернатором ранее принятого решения как проявление силы и акт доброй воли, консолидирующий все политические силы. Коммунист и депутат Госдумы Михаил Заполев, напротив, крыл губернатора почем зря и считал, что любой исход возникшей коллизии покроет позором краевую власть и ее главу. Надо сказать, что к концу мая оппозиционерам удалось собрать, по их заявлению, около 15 тыс. подписей горожан против губернаторского постановления.

Впрочем, большинство жителей края были равнодушны к скандалу, разгоревшемуся между чиновниками и оппозиционерами. Да и в региональной политической повестке  эксперты возникшей коллизии отводили далеко не первое место, рассматривая его как факт взаимоотношений власти и оппозиции по частному вопросу. «Это лишь конфликт внутри политической тусовки,  и массу граждан он не затронет», — отмечала политолог из АлтГУ Ярослава Шашкова, оценивая сложившееся противостояние как «оппонирование власти в узко отведенных рамках». К тому же и интерес СМИ к возникшей коллизии угас, что возмущало инициаторов скандала.

А 1 июня, аккурат в День защиты детей, глава администрации края распорядился приостановить постановление о порядке проведения публичных мероприятий на площади Советов. Мораторий было решено продлить до вступления в силу судебного решения по этому вопросу. Краевые власти также пояснили мотивы своего февральского вердикта, заявив, что руководствовались исключительно соображениями общественной безопасности и экономии бюджетных средств. «Площадь Советов пересекает самая оживленная городская автомагистраль, проезжая часть которой не имеет никаких ограждений. Любое публичное мероприятие в этом месте требует привлечения большого числа сотрудников милиции. Перекрытие движения по проспекту Ленина может привести к транспортной изоляции значительной части города», — сообщала пресс-служба администрации края. К тому же (на это обращалось особое внимание) вызвавшее общественно-политический резонанс постановление было принято с учетом мнения администрации города Барнаула и правоохранительных органов.

01

По официальной версии, приостановка действия принятого в феврале решения была  обусловлена попытками использовать его отдельными политическими группами «для нагнетания общественной конфронтации и искаженной трактовки мотивации действий исполнительной власти при принятии документа», а также давлением на судебную власть.

Оппозиционеры торжествовали, празднуя победу. Владимир Небальзин охарактеризовал решение главы администрации края Карлина как «исключительно грамотное».

— Похоже, что А.Б. разобрался в ситуации, вышел из нее с минимальными потерями. Лучше опираться на общество, а не загонять его в угол, — подытоживал «республиканец»  Геннадий Шейда.

— Александр Богданович — мудрый человек, признание своих ошибок — это не признак слабости, а признак мудрости, —  не скрывал своего ликования Игорь Вольфсон, тут же предложивший главе администрации вместе с политическими партиями и общественными движениями «выработать решения по этому вопросу».

5 июня крайком КПРФ в специальном заявлении одобрил решение губернатора Карлина, расценив его как «проявление политической мудрости и гибкости». Коммунисты особо отмечали, что «именно многочисленные выступления горожан против постановления N 34 показали, что оно способствует не консолидации, а напряженности в обществе и способствовали его приостановке».

Наконец, в начале ноября  в Алтайском краевом суде после почти полугодового перерыва возобновились слушания. Напомним, причиной проволочки стало требование ответчика – администрации края провести историко-культурную экспертизу площади Советов. Чиновников поддержал суд, хотя один из истцов – Небальзин и протестовал и даже обжаловал судебное решение в Верховном суде России. Однако высшая судебная инстанция решение оставила в силе. Между тем, как выяснилось, администрация края, видимо, поняв бесперспективность и угрозы дальнейших разбирательств, отказалась оплачивать проведение злополучной экспертизы.

В конце концов 22 ноября 2006 года Алтайский краевой суд принял решение отменить пункт постановления администрации края об ограничении массовых мероприятий на центральной площади Барнаула – площади Советов. Такой вердикт был вынесен после заключения краевой прокуратуры. Представители краевой власти заявили о том, что не планируют обжаловать решение суда в Верховном суде. А один из них в сердцах предложил Небальзину получить из бюджета края госпошлину в размере 100 рублей.

Дело было закрыто. Конфликт исчерпан.

Однако спустя 6 лет, в самом конце 2012 года, к вопросу о проведении митингов и массовых акций на главной площади краевой столицы пришлось вернуться вновь. На этот раз в связи с изменениями федерального и краевого законодательства. Список т.н. «гайд-парков» — площадок для волеизъявлений и протестов в специально отведенных местах был составлен по предложениям муниципалитетов. Предполагалось, что там можно было собираться на публичные мероприятия с численностью до 100 человек без предварительного уведомления.  Впрочем, принятие нового порядка не предусматривало прямого запрета на акции на площади Советов. Тем не менее с тех пор возле памятника Ленину, напротив здания администрации края (ныне – региональное правительство) на свои праздники 7 ноября и в день рождения Ленина организованно собирались, как правило, лишь коммунисты. Вице-спикер краевого Заксобрания Андрей Осипов пояснял, что проводить мероприятия у администрации края и здания ГУ МВД не возбраняется Надо только соблюдать дистанции в 50 метров, а у любого торгового центра — на расстоянии 15 метров от здания.

— Речь идет о рамках, по сути, негласно существовавших и ранее. Ведь нельзя проводить собрание людей на проезжей части, на ступеньках администрации региона. Была критика, мол, на расстоянии сотрудники администрации ничего не увидят. Так вот, например, мой кабинет находится на третьем этаже администрации и, если мероприятие проведут на ступеньках знания, обзор будет весьма небольшим — действительно, ничего не будет видно. Публичные акции должны проходить спокойно и цивилизованно, — подытоживал зампредседателя краевого парламента, который, к слову, в то время делил крышу с краевой исполнительной властью.

В Барнауле таких площадок оказалось пять, и все – на периферии: скверы на площади Свободы и на улице Титова, площадь Жукова, территория у фонтана по улице Чайковского и у памятника по улице Новосибирской. В Бийске выбрали четыре «гайд-парка» (в том числе и в центре города), среди них площадь 9 января, часть Петровского бульвара, две территории у памятника В.И. Ленину (в границах улиц) и площадка на улице Льнокомбинат у дома N 22. В Заринске также определено четыре площадки для проведения акций, в Новоалтайске — два, в остальных городах — по одному.

Судя по всему, нынешняя инициатива Общественной палаты Барнаула окончательно закроет центральную городскую площадь Советов для политической активности. Ведь предлагаемый порядок ограничит ее публичность только только официальными государственными праздниками, а также мероприятиями городского и краевого масштаба.

Артем Кудинов

Комментарии

Нам важно ваше мнение
Комментариев пока нет! Оставьте первый комментарий!

Ваш e-mail в безопасности Ваш e-mail не будет опубликован на сайте и не будет передан третьим лицам. Обязательные к заполнению поля помечены *