Александр Назарчук на Завтраке с «Капиталистом»: «В новом здании АКЗС гардеробщица спит — к депутатам никто не ходит, к ним незачем ходить!»

Александр Назарчук на Завтраке с «Капиталистом»: «В новом здании АКЗС гардеробщица спит — к депутатам никто не ходит, к ним незачем ходить!»

Мы открываем новую рубрику – «Завтрак с «Капиталистом». Еженедельно мы будем приглашать на завтрак в ресторан «Волна» самых разных людей и беседовать с ними на самые разные темы. Наш первый собеседник – Александр Назарчук, политик краевого и федерального масштаба.

Александр Григорьевич много лет возглавлял краевой Совет народных депутатов, работал в 1994-1996 годах министром сельского хозяйства РФ. Хотя с 2008 года он вне политики, но, как мы убедились, следит за жизнью края пристально. В общем, как оказалось, бывших политиков не бывает…
Капиталист - журнал о бизнесе, банкет-холл и ресторан Волна, деловой завтрак с Александром Назарчуком
— Александр Григорьевич, начнем со злобы дня. 12 января приступил к исполнению обязанностей новый сити-менеджер Барнаула Сергей Дугин. Вы, как человек много раз проходивший выборы, как считаете, отмена выборов мэров, глав районов – это хорошо или нет? Повысилась управляемость от отмены выборов?

— Управляемость зависит не столько от того, каковы варианты формирования власти, сколько от того, каковы механизмы, через которые можно влиять на территорию. На самом верху у нас ручное управление: президент сам решает, продлить материнский капитал или нет, куда деньги направить. Медведев практически ничего не решает в правительстве. Правительству задает программу президент.

Можно по-всякому формировать власть, но ей надо дать расти. Почему сегодня в районах, городах нет людей, которые хотели бы работать? Вот Шипуновский район. Это один из тех районов, где я работал. После того, как Виктор Иванович Гельцер неожиданно умер, три месяца никто не подавал документов на конкурс, чтобы стать главой района. Вынуждены были все взвалить на его заместителя, который бывший директор восьмилетней школы. Понятно, какой уровень.

Главой администрации Барнаула стал Сергей Иванович Дугин. Избрали его депутаты. Людмила Ивановна (Зубович – прим. «Капиталист») никогда ни во что не вникала, хоть она и глава города, только с депутатами работала, и как Савинцев, теперь Дугин, скажет, то она на БГД и примет.

Так и на краевом уровне. У депутатов нет полномочий. Вот они перешли в новое здание. Там гардеробщица спит – к ним никто не ходит, к ним незачем ходить! А раз они ни на что не влияют, то хоть по округам их выбирай, хоть списком по номерам – какая разница? Администрация края сформирует бюджет и его примут таким, каким она его внесла. Такая обстановка дает мне основание думать, что от подходов в формировании власти не сильно много зависит.

— А от чего зависит?

— Зависит все от полномочий, которые этой власти даны. Сейчас власть на уровне муниципалитетов ни на что не влияет. Да и на краевом уровне. 72 процента расходной части бюджета предназначены на социальные нужды и не зависят от краевой власти, они обусловлены федеральным законодательством, их изменить нельзя, там майские указы президента, за ними следят. На что может повлиять губернатор?

Когда у любого человека есть в руках механизмы, которыми он может влиять на свое дело, неважно, избрали его или назначили.

— За последние годы в крае разорились такие агрохолдинги как «Изумрудная страна», «Ключевской элеватор», «Пава». Как их крах повлияет на ситуацию в краевом АПК? Ставка на агрогигантов – правильная она была или нет?
Капиталист - журнал о бизнесе, банкет-холл и ресторан Волна, деловой завтрак с Александром Назарчуком
— Закрытие любого производства – это ущерб. Ключевской элеватор обеспечивал переработку зерна в юго-западной части края. Затрачены миллионы, если не миллиарды рублей на формирование современного стада.

Разоряются в любой стране, любые предприятия. Но ситуацию с тем же Ключевским элеватором надо оценивать с позиций негативного примера для бизнеса. Титов позиционировался как успешный менеджер, его поддерживал край, поддерживал лично губернатор. Ему давали кредиты – обоснованно или нет, не знаю. Все видели, что он привез из Германии поголовье коров. Это должно было быть показательное предприятие. И вдруг этот огромный розовый шар лопается. Это на любого человека, который думает чем-то заняться, произведет негативное впечатление.
Капиталист - журнал о бизнесе, банкет-холл и ресторан Волна, деловой завтрак с Александром Назарчуком
Ресторан «Волна»
У меня племянник принес проект – они хотят построить фабрику и выращивать индюшек. Надо 150 млн. рублей. И вот кто-то должен это вложить, а на глазах такой пример…

«Изумрудная страна». Мне, может быть, не с руки критиковать это, но ведь надо знать людей. В наше время от человека зависит больше, чем в советское время. В советское время предприятие из системы не могло выйти, даже если у него плохой руководитель — такого руководителя быстро сметали, потому что он находился в системе. А тут пришел Антипин, который разрушил совхоз «Сибиряк» в Первомайском районе, находившийся в тресте «Овощпром». И вдруг он с женой формирует «Изумрудную страну». Берут кредиты. Куда ни приедешь – везде «Изумрудная страна». Больше сотни предприятий по краю. Раньше были тресты – по 15-16 хозяйств – но это был трест, у которого была шапка, структура. А тут Антипин с женой по всему краю… Спиртзавод, сахарный завод, молочный завод… И естественно это кончилось тем, чем кончилось. Он не мог управлять. У него не было широты понимания проблем, соразмерности того, что берешь и что получишь, не было. Ему дали кредит на восстановление Бийского спиртзавода. Не знали разве, что у нас Иткульский спиртзавод производит спирта больше, чем может потребить край?
Капиталист - журнал о бизнесе, банкет-холл и ресторан Волна, деловой завтрак с Александром Назарчуком
Если ты вкладываешь большие средства в развитие нужного производства – а «Ключевской элеватор» и «Изумрудная страна» нужные производства – и они разоряются, то этот процесс нельзя списывать на общие тенденции. Это результат деятельности власти. Это она допустила «Изумрудную страну» и все остальное.

Если посмотреть объем производства одного только «Ключевского элеватора» и его хозяйств – никакая туристическая зона никогда не возместит этих потерь.

— Каковы сейчас перспективы таких мер поддержки краевого АПК как агролизинг и агрострахование?

— Если говорить об агролизинге вообще, то эта структура с самого начала предусматривала серьезную помощь крестьянину. Она сформирована сверху донизу. По лизингу брали технику, в том числе иностранных компаний. Но не всегда осуществлялись лизинговые платежи. Вначале в лизинге работали люди, которые всю жизнь проработали в системе оборота сельхозтехники. И тут пришла Скрынник, из ниоткуда. Здоровая видная баба. А потом начались процессы: наши крестьяне заплатили деньги, получили паспорта, а технику не получили. Техника с этими номерами оказалась продана другим. Мы подавали в суд на Скрынник, потом она стала министром сельского хозяйства, деньги стали потихоньку возвращать. Но систему скомпрометировали. Скрынник нанесла огромный ущерб агролизингу. В крае много структур работает, которые предлагают технику в лизинг. Но они требуют гарантий. А централизованно управляемой структуры сейчас нет.

Если говорить об агростраховании, то ему в крае нанесен сильнейший удар делом Куфаева. Куфаев в 2014 записал меня в качестве свидетеля. И я пошел в суд, потому что для меня страхование это боль. Работая министром, я добивался того, чтобы государство принимало участие в страховании рисков крестьян. И когда приняли решение, что государство 50 процентов вносит страховщику деньги за страхователя, это была большая победа. И этот механизм работал.

Я пришел в суд. Говорю: «Я пришел защитить систему. Она работает не первый год и не Куфаев ее изобрел».

У нас зона рискованного земледелия, риски надо страховать. Но. При страховании первоначальный взнос 50 процентов должен заплатить. Не в каждом хозяйстве есть на это деньги, а даже у кого есть, надо также сделать все платежи во все фонды — заплатить налоги, ФОМС, Пенсионный и т.д. То есть, у него вся финансовая сторона должна быть в порядке. 90 процентов агроструктур не имеют на все это денег. Они не имеют права страховаться. Что они делают? Они берут в страховой компании заем, погашают этим заемом первоначальный взнос. В результате посевы застрахованы. Это хорошо. Но Куфаеву предъявили, что он незаконно использовал бюджетные деньги.
Капиталист - журнал о бизнесе, банкет-холл и ресторан Волна, деловой завтрак с Александром Назарчуком

Ресторан «Волна»

Больше 300 хозяйств привлекли как свидетелей. Так ведь, если Куфаев виноват, то и все руководители виноваты. Куфаев ведь деньги ни у кого не отбирал. Но осудить 300 руководителей хозяйств – это уже политический процесс. Поэтому осудили Куфаева, а они все свидетели.

Самому страховому делу нанесен большой ущерб. В этом году в крае не страховали риски крестьяне. Страхование как таковое с делом Куфаева в крае закончилось. Я не могу понять как страховая компания, филиалом которой он руководил, не поддержала его. У филиала ведь счета не было и деньги Куфаеву не поступали. Они поступали на счет страховой компании. Она и не могла по другому формировать фонд страховых рисков. Я не думал, что Куфаева посадят. Не он первый это делал. Если бы у крестьянина были деньги, он бы все делал по закону. А если он взял заем, то это вроде бы нарушение.

У нас ведь про нецелевое использование есть другая история. В 2011 году государство помогло крестьянам субсидиями на приобретение кормов. И вот из этого сейчас тоже сделали нецелевое использование бюджетных средств. По этому делу моему товарищу в Шипуновском районе, в Урлапово, Петру Иосифовичу Павлову, председателю колхоза имени Кирова, дали три года условно. Ему 76 лет, он держит хозяйство на уровне: как было 600 коров, детский сад за 20 рублей. Он никогда ничего для себя не брал. А теперь у него судимость, он по закону работать не может руководителем, ничего не может подписать. И теперь правление принимает решение.

Капиталист - журнал о бизнесе, банкет-холл и ресторан Волна, деловой завтрак с Александром Назарчуком

Я являюсь членом консультативного совета при министре сельского хозяйства. В Москве подошел к Федорову Николаю Васильевичу (министр сельского хозяйства РФ в 2012-2015 годах – прим. «Капиталист»), рассказал о Павлове, говорю: «Если его осудят, через год деревни не будет». Федоров говорит: «Я вмешиваться не буду». За что судите?! Себе что ли он взял деньги? Нет, засудили, и таких дел больше 150 в крае.

Вот эти истории – с лизингом, страхованием, сроками за якобы нецелевое использование —
это подрывает желание и возможность руководителя творчески работать. Он уже будет думать, как бы чего не вышло. А работать не будет.

— Вы были министром сельского хозяйства России в 90-е годы. Если бы сейчас предложили пойти в министры сельского хозяйства, пошли бы?

— Нет. Для меня два года в министерстве сельского хозяйства как один беспросветный день. В 8 утра уже был на работе. И в четверг, в день заседания Совета министров, все из дома приезжают, а я уже с утра.

Я работал в Госдуме председателем профильного комитета. Мы считали необходимым принять концепцию развития АПК. И однажды 50 человек депутатов пришли в приемную к Черномырдину просто по удостоверению, сели в зале заседаний. Потом он вышел. Я говорю: «Пока не будет принято решение, чтобы записать в бюджете, что 10 процентов расходной части бюджета направляется на поддержку АПК, мы на заседания Госдумы не пойдем». Черномырдин подумал и говорит: «Я дам команду, пусть готовят соглашение между фракцией Аграрной партии России и правительством».

Когда возник вопрос, кого назначить министром сельского хозяйства, Черномырдину предложили меня. Я Черномырдину сказал: «Я могу пойти, но если я смогу защитить российского крестьянина». Он говорит: «Вместе будем защищать. Я же тоже из деревни». Пока до дела не дошло, они все из деревни.

Я два раза писал заявление об уходе. Однажды утром прихожу на работу в 8 часов, и заходит директор одного подмосковного звероводческого хозяйства. Здоровый мужик, а плачет. У него звери так оголодали, что матки рожают и тут же щенков едят. Соболь, лиса… Рыбу на корм можно было купить в Латвии только за валюту. И ее не завтра привезут – пароход придет через месяц. Я посидел с ним и после этого написал заявление в первый раз. Черномырдин почитал, как мне рассказывали, матюкнулся. Дня через три приглашает. Я ему рассказал, про эту звероферму, говорю: «Какой я министр, если я ничего не могу?!» Он: «Это частный случай». Начали мы этот частный случай решать. Сформировали Зверопром, я набрал под него в Латвии в долг кормов, а бюджет так и не заплатил, так мы не рассчитались, судились…

Прилетел однажды в Амурскую область. Поехали с главой на свинокомплекс. Зашли в маточник. Я думаю – что такое? Визг, крик. Оказывается, матка опоросилась. Они голодные лезут к ней, а она не подпускает – она тоже голодная. Я говорю директору комплекса: «А вы о чем думали, когда случали? Если нечем кормить, на х… случали?» Если случил, значит, через три месяца и три недели будут поросята, от этого никуда не денешься. Но в этом случае было проще. Комбикорм по России можно быстрее привезти.

А второе заявление было связано с той же концепцией развития АПК. Помню, Каширин, председатель колхоза из Шелаболихи, участвовал в обсуждении на расширенной коллегии министерства. Ему дали слово. Он вышел на трибуну, повернулся к Черномырдину и говорит: «Я на рынке в Барнауле торгую хлебом. Так рэкетиры со всех берут, а с меня нет. Ни разу не пришли. Потому мы крестьяне, мы торгуем хлебом. А вы хуже, чем бандиты». Зал ему овацию устроил. Концепцию утвердили. Дали месяц на доработку. Отдали ее по министерствам. Ясин и Чубайс отметали все, что касалось сельского хозяйства, вычеркнули всю конкретику. Чубайс говорил Черномырдину: «Зачем в Алтайском крае сеять – нам легче купить за рубежом». И когда я увидел «доработанную» концепцию, я сказал, что я ее подписывать не буду. Это было 8 января, а 9 января Черномырдин пригласил: «Вам надо сменить работу».

— Как вы оцениваете нынешнюю ситуацию в АПК – в целом по России и в крае?

— АПК в России стал единственной отраслью, которая немного, на 3 процента – но показала рост. Вся экономика упала, а АПК на 3 процента прирос.

Если АПК в России стал ведущей отраслью, а в Алтайском крае он занимает значительную долю всего объема валового внутреннего продукта, то край выглядит более-менее стабильным. Собрали в этом году 700 тысяч сахарной свеклы, лежит она на поле от Калманки до Топчихи. Если сумеют переработать – сахар будет. Собрали подсолнечника около 400 тысяч тонн – будет масло. Будет торговый оборот. Мы за счет этого держимся. Край оказался в более-менее выгодной ситуации. С другой стороны, поскольку АПК всегда был отраслью с самой низкой заработной платой, повлиять серьезно на повышение средней зарплаты в Алтайском крае он не может. То есть, простой крестьянин от этих успехов сильно не разбогатеет…

Александр Григорьевич Назарчук. Родился 6 августа 1939 года в селе Романово Алтайского края. Образование – ученый-агроном (АСХИ). Кандидат биологических наук. С 1964 по 1975 годы – работа в АПК края. С 1975 до 1987 года – на советской и партийной работе. В 1987-1991 годы – в руководящих структурах краевого АПК. 1990-1993 год – депутат Верховного Совета РСФСР (РФ). В 1993 году избран депутатом Госдумы первого созыва от избирательного объединения «Аграрная партия России» (АПР). Входил во фракцию АПР в ГД. С октября 1994 по января 1996 года – министр сельского хозяйства РФ. С 1996 по 2008 годы – председатель законодательного органа краевой власти (законодательное собрание, краевой совет, снова законодательное собрание). В марте 2008 года проиграл выборы в АКЗС. С тех пор остается фактически вне политики.

Упоминаемые в тексте персоны:

Скрынник Елена – по образованию кардиолог, в 2001-2009 годах руководила ОАО «Росагролизинг» . В 2009-2012 годах – министра сельского хозяйства РФ. С 2012 года живет во Франции. В октябре 2015 года исключена из партии «Единая Россия» за действия, дискредитирующие партию. С 2013 года в Швейцарии в отношении Елены Скрынник расследуется уголовное дело об отмывании незаконно нажитых средств. У Елены Скрынник арестованы активы на 60 млн швейцарских франков.

Куфаев Александр – «аграрный» вице-губернатор в администрации Александра Сурикова. Ушел из администрации после победы на выборах Михаила Евдокимова. Работал в системе агрострахования. Он и его сын Игорь осуждены на длительные сроки лишения свободы.

Титов Юрий – алтайский предприниматель, зернопереработчик, основатель ОАО «Ключевской элеватор». В 2004 году занялся животноводством, в которое вложил миллиарды инвестиций. Но эта ставка себя не оправдала. К июлю 2014 года агрохолдинг Титова имел более 2,5 млрд рублей долгов. Сам Юрий Титов имеет долг перед Сбербанком более чем в 150 млн рублей.

Антипины Ольга и Александр – создатели агрохолдинга «Изумрудная страна», включавшего в себя несколько десятков хозяйств и предприятий АПК по краю. В 2012 году были возбуждены уголовные дела по выданным «Изумрудной стране» кредитам. Сестра Ольги Антипиной Ирина Виноградова осуждена в октябре 2015 года на два года в колонии-поселении. Ольга Антипина ждет суда.

Завтраки с «Капиталистом» проходят в ресторане «Волна». «Волна» — это классический ресторан, где хорошо отдыхать и веселиться. Красивая мебель, отличный звук и свет, большой танцпол и доступное меню. Он располагается близко к центру (на Речном вокзале). Даже зимой набережная Оби красива и подарит незабываемые фотографии на память. Адрес: г. Барнаул, пл. Баварина, 2. Тел.: 8 (385-2) 573-231 или 65-38-66. Сайт — parus-volna.ru

Комментарии

Нам важно ваше мнение

1 Комментарий

  1. Мария
    Reply Февраль 01, 09:50 #1 Мария

    Хорошая рубрика, толковый интервьюер. Продолжайте, пожалуйста!

Ваш e-mail в безопасности Ваш e-mail не будет опубликован на сайте и не будет передан третьим лицам. Обязательные к заполнению поля помечены *