Первый банкир Российской Федерации

Первый банкир Российской Федерации

«Капиталист» встретился с человеком, который построил нынешнюю банковскую систему России.

Барнаулец Георгий Гаврилович Матюхин – человек-легенда уже хотя бы потому, что как глава Центробанка РСФСР он, после распада СССР, стал первым банкиром суверенной России. Он не потерял интереса к жизни, говорит иронично, формулирует коротко и метко. То, что для большинства из нас – история, для него – факты биографии. О них и поговорим…

— Вы родились в 1934 году. Каким помните Барнаул?

— Мы жили около Покровской церкви. Это была единственная церковь, которая устояла тогда. На ней, правда, крест снесли. Но в 1949 году его восстанавливали, и я это видел. До чего намоленное место…

— Вы ведь не должны были стать банкиром – вы служили в КГБ, были разведчиком и вас даже выслали из Уругвая. За что?

— Высылают за то, что наследил. Если тебя схватят, когда ты передаешь деньги или получаешь документы, это очень плохо. Изметелят так, что живым не выйдешь. А наши тут же откажутся. Меня к счастью ни на чем не схватили. Это была политическая акция, нас выслали втроем – нашего резидента, меня и еще одного. С формулировкой «нежелательные лица».

Тех, кто работает в разведке, вычисляют очень просто. У них образ жизни другой. Все советские в посольстве или из торгпредства сидят по домам, чтобы выйти, нужно разрешение. А мы же ходили чуть ли не по борделям. А иначе как? Где встречаться с агентурой?

— Испанский знали?

— А как без языка? Я и сейчас езжу в Испанию каждый год, язык поддерживаю, неохота терять.

После Уругвая я больше не захотел работать по линии КГБ – пятно все же было. Меня не могли послать туда, куда я хотел. Отправили на Мадагаскар, еще куда-то, назаначали в центральном аппарате то в одно управление, то в другое. И я уволился.

Но я уже в тому времени защитил кандидатскую…

— Диссертации ваши были на экономические темы?

— Конечно. Тема кандидатской была – «Межамериканский банк развития в системе международных региональных банков», а докторской «Проблемы кредитных денег при капитализме». Она потом вышла в виде книжки и много шума наделала. Мне говорили, что это ревизия Маркса. Меня обвиняли, что я ревизионист. Потому что я некоторые постулаты Маркса подверг сомнению. А почему нет? Маркс сколько лет назад жил? Когда он жил, они были правильные. Но ведь потом больше ста лет прошло. А все твердили – это вот так, потому что Маркс так сказал. Мало ли что он сказал…

— А как вам дали защититься?

— Я в Академии наук работал, там нравы были особые. Знаете, когда требовали исключить из Академии Сахарова, пришел куратор из ЦК, собрали собрание. Куратор говорит: «Сахаров нехорошо себя ведет, надо его исключить из числа академиков, потому что он уже неработающий академик». А президентом Академии Наук был Анатолий Александров, хороший мужик, к нам часто в институт приходил. И он говорит: «Вот мы хотим лишить Сахарова членства. У меня тоже раньше член был работающий. А сейчас неработающий. Так что же мне его – отрезать? Я его берегу, за былые заслуги». В общем, сорвали это собрание. Вот так было в Академии.

— Вы человек с большим советским прошлым. Откуда такая приверженность рыночным идеям?

— Я закончил МГИМО валютно-финансовое отделение. Потом аспирантуру Московского финансового института. Потом работал в Институте мировой экономики Академии наук, в Институте США и Канады. Я работал в международном инвестиционном банке СЭВ. И писал книги. У меня много книг. Просто сейчас их никто не читает. Все писатели.

— У вас было антисоветское экономическое мышление?

— Ну, было. Но я осторожно высказывал свое мнение.

— У советской экономики был шанс обновиться?

— Был. Косыгин (Алексей Николаевич Косыгин, председатель Совета министров СССР в 1964-1980 годах – прим. «Капиталист») начал это движение. Надо был всем предприятиям предоставить большую самостоятельность. Но тогда этого никто не хотел. Москва хотела все решать. Говорили: «Если дашь самостоятельность, если предприятие будет само распоряжаться средствами – то что же начнется?!»… У нас все было фондировано. Я же еще в Госплане работал. И всегда смеялся, когда на собрании говорили: «У нас тогда экономика начнет хорошо работать, когда мы охватим планированием всю номенклатуру товаров». Обычно планировалось 12 тысяч позиций, а в стране было несколько миллионов позиций товаров. Я им говорю: «Ну ладно, охватите все, учли, запланировали, чего, когда и сколько произведете. А у меня пуговица на ширинке взяла и оторвалась. А вы этого не предусмотрели. Что – я буду ждать следующего пятилетнего плана, пока эту пуговицу сделают?» Это все была чушь собачья. Теоретики, сидевшие в кабинете, эту экономику придумывали,.
Kosygin_Svoy_11_03
Алексей Косыгин (в центре, многолетний премьер СССР)

СССР мог обновиться, но надо было ставить во главе очень умных людей, знающих экономику. А у нас была система ручного управления. Как сейчас у Путина. А надо, чтобы экономический механизм сам работал. Как в США. Там все равно – Рейган, Картер, Буш – а экономика работает.

— Центробанк РСФСР, председателем которого вас назначили 20 декабря 1990 года, был в советской системе для декорации или правда что-то решал?

— Все решал. Когда мы создали Центробанк РСФСР, мы перестали подчиняться Госбанку СССР, и создали банковскую систему РСФСР отдельно. И я разослал письма по регионам: никаким указаниям Госбанка не подчиняться, подчиняться только указаниям Центробанка РСФСР.
2002190.wm_w_480.Банк_России
— Вы получались главнее Госбанка?

— На территории РСФСР – да. Меня назначили в декабре 1990 года. В 1991 году СССР практически не было. Госбанк писал какие-то бумаги. Но это было уже бесполезно. Региональные управления все меня поддержали.

Я изменил структуру: до меня в регионах были конторы Госбанка. А я сделал Главные управления Центробанка – это и статус другой, и зарплата.

— Какие задачи решал Центробанк РСФСР?

— Надо было наладить систему расчетов. Старая система рухнула. А как проводить расчеты между предприятиями, регионами? Нужен был новый механизм. Мы сделали другие платежки. Расчетно-кассовые центры (РКЦ) создали по всей России. Это была совершенно новая структура, и она оправдала себя.

— Сейчас трудно представить, как работали без электронной почты. Да и по телефону тогда было не дозвониться…

— Были телетайпы. Считали на арифмометрах и на «кость-на-кость» – на счетах. Ручной работы было очень много. Пока в банке тебе все бумажки выпишут, полдня пройдет.

— Вы единственный из руководителей банковской системы в СССР и новой России ставили роспись на купюре. Для чего?

— Когда все республики заявили о суверенитете, деньги-то оставались общие. При всех своих заявлениях о независимости они пользовались рублями. Получалось – надо делать реформу, но это было бы большой встряской. И мы решили пойти гладким путем, без реформы: выпускать наши деньги, с моей росписью, и они вытеснят другие деньги, и все. Но когда пришел Геращенко (Виктор Геращенко, стал главой ЦБ РФ после Матюхина в июле 1992 года – прим. «Капиталист»), он это отменил. И все республики два года лишних пользовались нашим рублем, пользовались ресурсом России. На эти деньги ведь все можно было купить. Из Прибалтики, где в то время вводили свои деньги, мешками возили наши рубли, отоваривались.
Banknote_5000_rubles_(1992)_front
Банкнота с автографом Георгия Матюхина

— Правда, что неплатежи предприятий друг другу в 1992 году достигали 2 триллионов?

— Да, большие были, хотя уже и не помню, какие это были триллионы. Мы боролись с этим. Но если бы нас слушали… Такие были горлопаны в Верховном Совете. Все было. Нехватка денег…

— А чем она была вызвана?

— Цены опустили. (2 января 1992 года правительство Гайдара объявило либерализацию цен. За считанные дни все подорожало в несколько раз — прим. «Капиталист»)Все сразу вздорожало. А самый большой номинал был – 50 рублей и 100 рублей, но этих купюр было немного. Какими деньгами надо было обслуживать экономику? Трешки в рюкзаках носить? Помните те деньги? Зелененькие трешки – 16 кг трешек был миллион рублей. Надо было печатать новые деньги с другим номиналом. Но их просто так не напечатаешь. Станки старые. Гознак принадлежал Минфину, у них денег нет. Мы говорим – давайте купим новые станки. Они: «А денег нет у нас». Это была межведомственная история.

Предприятия стали рассчитываться между собой наличкой в больших объемах. А если у них сто миллионов расчеты? Надо считать при приеме, сдаче. Женщины считали сутками деньги, пальцы стирали до крови.

— Я читал, что у вас был конфликт с Гайдаром или с Хасбулатовым и Руцким…

— С Хасбулатовым (председатель Верховного Совета РФ – прим. «Капиталист») не было. Вот с Руцким (вице-премьер – прим. «Капиталист») был. Он солдат. Пытался шашкой рубить, указания давать. Приказывает мне, чтобы я дал 8 миллиардов банку «Возрождение». Он считал, что если он в правительстве России, то Центробанк его личный, давайте из него деньги качать. Я ему отказал.

А с Гайдаром у нас проблем не было. Я в своей книжке «Иллюзии и реалии в экономике России» написал, что он был единственный в правительстве России человек, который имел экономическое образование. Сейчас в правительстве юристы. А раньше были инженеры, химики, а экономистов не было. С ним было легко разговаривать.

— Гайдар хотел подчинить ЦБ России правительству — зачем?

— Мы были в то время независимые, подчинялись только Верховному Совету. Мне ни в какое правительство не надо, ЦБ был отдельно. Силаев (глава российского правительства летом-осенью 1991 года – прим. «Капиталист»), Гайдар на меня обижались. Я прихожу на заседание Совета министров, они в пять вечера начинают, до часу ночи. Я посижу немного и говорю: «Егор Тимурович, я пошел». И он даже в воспоминаниях писал: «Смотрю, а Матюхин уже улизнул».
199551975
Егор Гайдар отвечает на вопросы прессы. Фото РИА Новости

Они хотели распоряжаться ЦБ, как одним из своих отделов, а я не давал. Почему меня так быстро сняли? Мне Ельцин звонил, говорил: «Надо денег». А я: «Денег нету». Он в крик: «Кто тут хозяин?» Я говорю: «Да, вы хозяин, но денег нет». Когда Ельцин прилетел в Барнаул, сказал: «За мной самолет с деньгами идет». А я не дал денег.

— А Геращенко давал денег сколько скажут?

— Он было доволен, когда его ввели в правительство. Ему это очень нравилось. Член правительства…
I-26-RUSSIA-yukos-f15_640
Виктор Геращенко
— Именно вы создали двухуровневую банковскую систему в России. Как это было?

— Если капитализм, как ты будешь по-другому? Обслуживаться все должны в коммерческих банках. Вы предприниматель – куда пойдете, в Центробанк? Он такими делами не занимается. Предприниматель идет в коммерческий банк, где ему дают кредит. Но коммерческий банк должен быть подчинен, регулятором является Центральный банк.

— А критерии какие? Сколько банков должно быть в экономике?

— Я считал, что вначале их должно быть по-максимуму. А потом часть обанкротится. Но начинать надо было массово. Коммерческие банки должны быть доступны, такой банк должен быть за углом. Я в первые дни лицензии подписывал по несколько десятков в день. Мы сначала создали их около трех тысяч. Но потом они стали прогорать. Началось самоочищение системы.

Никто не знает, сколько банков надо для экономики. В Америке 14 тысяч мелких коммерческих банков. И всего несколько, которые мы знаем. 14 тысяч – часть разоряется, часть новые создаются, но зато они охватывают мелкий и средний бизнес. А у нас куда ты пойдешь вместо «Сбербанка» или «Россельхозбанка»?

— Сейчас лицензии отзывают – это правильно?

— Если банки нарушают требования ЦБ, то правильно. У нас был Игнатьев (Сергей Игнатьев, председатель ЦБ РФ с 2002 по 2013 годы – прим. «Капиталист»), бывший мой заместитель. При нем мало банков закрывалось: они нарушали, а он их жалел. А Набиуллина начала отбирать лицензии.

С другой стороны, это самое простое — делать эффектные вещи, отобрать лицензии. Но у многих банков есть такое, за что можно отобрать лицензии. Надо контроль и надзор налаживать. А это сложно. Был Козлов, стал к одному банку придираться, а они взяли и кокнули его. (Андрей Козлов, заместитель председателя ЦБ РФ, убит 13 сентября 2006 года по «заказу» Алексея Френкеля, бывшего председателя ВИП-банка, у которого ЦБ в июне 2006 года отозвал лицензию – прим. «Капиталист»).

— Создание Стабилизационного и других фондов, куда складывались деньги «на черный день» – это правильная идея?

— В целом да. Если эти фонды в хороших руках. И если эти деньги и правда лишние. Но если задница голая, а вы что-то откладываете – то за счет чего вы откладываете? За счет штанов. При Хрущеве был анекдот на тему лозунга «Догнать и перегнать Америку»: «Догнать-то можно, отчего ж не догнать, а вот перегонять ни к чему: видать будет заплаты на заднице!»

— Сейчас хотят к концу года триллион рублей напечатать. Это нормально?

— Надо знать, ради чего. Одна из возможных причин – нехватка наличных денег.

— Так вроде хватает.

— Видимо, не хватает, раз решили триллион напечатать. Иначе зачем? Это значит, что ЦБ начинает ловить солнечного зайчика. Вроде поймал, а он уже в другом месте. Они напечатают денег, тут же цены вырастут, потому что объем товаров и услуг не вырастет. И денег снова не будет хватать. Опять напечатают?..

Lica43_01
Георгий Матюхин, наш земляк, создатель банковской системы России. Родился 6 сентября 1934 года в Барнауле. Окончил Семипалатинский геологоразведочный техникум. Как геолог был в Северной Корее. Это сыграло свою роль, когда после окончания МГИМО Матюхина распределили в Первое главное управление КГБ, где зачислили в латиноамериканский отдел. Ушел из КГБ в звании капитана. После отставки с поста председателя Центробанка России занимал разные должности в коммерческих банках. Автор многих книг по экономике.

Редакция

«Капиталист» — это алтайский интернет-журнал о бизнесе. Мы пишем о бизнесе, о тех, кто его делает, и о тех, для кого они его делают. Мы пишем об экономике по принципу «просто о сложном». Если вы хотите не просто быть в курсе событий, а еще и понимать, почему они произошли и к чему это может привести в будущем, читайте «Капиталист».

Комментарии

Нам важно ваше мнение

1 Комментарий

  1. Коммерсант
    Reply Ноябрь 21, 21:06 #1 Коммерсант

    Легенда

Ваш e-mail в безопасности Ваш e-mail не будет опубликован на сайте и не будет передан третьим лицам. Обязательные к заполнению поля помечены *