Дворцовый переворот: правда и ложь игорного бизнеса

Дворцовый переворот: правда и ложь игорного бизнеса

Казино Altai Palace, получив на открытие не так много гостей, как хотелось бы, готовится ко второму уикенду. Почему казино похоже на банковского оператора, где прятался игорный бизнес в годы запрета — в спецрепортаже «Капиталиста» из «Сибирской монеты».

В первом игровом зале Altai Palace — первого казино в «Сибирской монете» — по телевизору идёт «Доктор Хаус». Пожалуй, даже те, кто не видел ни одного эпизода, слышали принцип главного героя этого сериала — «Все лгут».

— Один из трёх моих любимых сериалов, — кивает на экран управляющий казино Altai Palace Роман Сподырев. — Ещё два — это «Игра престолов» и «Обмани меня».

Говорю, что согласен со всем, кроме последнего: доктор Лайтман, в отличие от Хауса, не зацепил.

— А это ты так говоришь, потому что в казино не работаешь, — объясняет Сподырев. — Я вот за поведением людей и тем, как они лгут, люблю наблюдать. Знаешь, как человек раскрывается во время игры? За час он так себя проявляет, так показывает, как нигде и никогда.

Подумалось, что девиз главного героя «Доктора Хауса» для этого места символичен как никакой другой. Организаторов первого казино в «Сибирской монете» долгое время тоже подозревали во лжи: открытие Altai Palace переносилось столько раз, что скептики с неверия переключились на злорадство, а власти Алтайского края тему игорной зоны старались обходить стороной, заявляя, что «особых надежд на проект не возлагают».

DSC02320
Территория, окружающая «Сибирскую монету». На переднем плане металлический забор обозначает границы земли, на которой будет строить своё казино казанская «Роял Тайм Групп».

Впрочем, лжи в намерениях и анонсах скорого открытия казино всё-таки не было. Не раз заявлял и сам учредитель Altai Palace Владимир Журавков, и региональные власти говорили, что с коммуникациями для игорной зоны возникли проблемы. Местность сложная, источники энергии далеко, из-за этого сумма вложений в заведение за три года строительства возросла в сравнении с запланированной как минимум в два раза. Вопрос коммуникаций, кстати, до сих пор не до конца решён.

Altai Palace стоит в месте, где больше всего ощущается, что «Сибирская монета» — это именно алтайская игорная зона. Вокруг казино — горы, луга, на склонах лежат валки скошенного сена. Время от времени можно заметить маралов — алтайских оленей, бегающих внутри незаметных ограждений.

Указатель на федеральной трассе показывает: до Altai Palace от федеральной трассы — около 7 километров пути. Дорога действительно есть, полотно уложено, установлены заградительные столбики, какие-то знаки. Однако асфальтового покрытия нет: власти обещают положить весной. Параллельно с дорогой по лесу тянется широкая просека — это из Бийска идёт ЛЭП, которая должна электрифицировать игорную зону. Пока казино «запитано» от генератора, что обходится хозяевам заведения недёшево. Энергия должна прийти тоже ближе к весне.

Именно прихода электричества ждут некоторые другие нынешние и будущие резиденты «Сибирской монеты». В том числе и иностранные — в «Сибирской монете» хочет строить казино австрийская компания. Будет энергия — тогда, говорят, и приступим к работе, когда будем уверены в том, что всё не окажется зря. Для руководства Altai Palace же точкой притяжения к игорной зоне была только мараловодческая база в паре километров от заведения, ей тоже владеет Владимир Журавков. Там кормили рабочих и будущих сотрудников казино. До Горно-Алтайска хоть и недалеко, но всё равно не наездишься.

[one_half last=»no»]DSC02349Роман Сподырев в игорном бизнесе с 1996 года. Руководил казино в Калмыкии, Москве, Красноярске, Новосибирске, на Украине, в Белоруссии.[/one_half]Управляющий Роман Сподырев водит экскурсию по строящемуся комплексу. Запущена только первая очередь казино — один большой игровой зал и три VIP-помещения с рулеткой, блэкджеком и автоматами. В остальной части Palace — пока из зрелищ только стены. Но Сподырев показывает: здесь будет стойка регистрации, устроенная хитро, чтобы игроки точно попадали в объектив камеры. Здесь — бар. Тут — оружейная комната. А вот здесь — президентский люкс: изнутри окна прозрачные, а снаружи происходящего в номере не увидишь. В уборных казино стоят раковины, которые выглядят, как золотые. Комфорт, возведённый в культ.

— Иначе нельзя, ведь сервис — это то, за чем, к нам будут ехать люди, которые любят играть, — объясняет управляющий. — В подпольных казино такого получить все последние годы запрета нельзя было.

По жизни (читай профессиональной карьере) Романа Сподырева можно проследить судьбу всего игорного бизнеса России. Старт карьеры пришёлся на середину девяностых — тогда казино стали появляться. Пик — на «нулевые», когда игорные заведения вышли из Москвы, перешагнули Урал и открывались уже во всех крупных городах Сибири. Первое казино Сподырев возглавил в Калмыкии, потом пошли московские, красноярские, новосибирские, куда его уже стали звать целенаправленно. После запрета на азартные игры Роман уехал на Украину. Когда запретили и там — поселился в Белоруссии. «Под крылом у Батьки», как говорит сам, его и застало приглашение возглавить Altai Palace.

Алтайское казино, кстати, названо отчасти в честь Royal Palace, в котором Сподырев работал.

DSC02335
Рулетка в одном из трёх VIP-залов.

Запрет на игорную деятельность вне специально отведённых мест, как кажется, обнулил всю предыдущую историю современных казино в России. Среди тех, кто сейчас строит заведения в игорных зонах, всего четыре компании на всю страну. Остальные, кто создавал и владел казино, или ушли из азартного бизнеса, или уехали в другие страны, где запрет не действует. Аудитория растеряна, придётся собирать её заново и создавать проекты в новых условиях. Своего рода лотерея получается, — говорю Сподыреву.

— Нет, я с тобой не соглашусь, — возражает Роман. — Никакой лотереи — чистая математика, упругая и злая наука. Есть статистика, которая говорит о том, что 4% населения подвержена необходимости играть. Приведу аналогию: известно, что каждый десятый человек в России, к сожалению, пьёт. Когда объявили сухой закон, появился самогон. Когда закрылся игорный бизнес, появились «тихие подвальчики». Не значит, что с запретом казино игроманы сразу растворились. Другое дело, часть из них ушла в интернет, часть в подполье. А ещё подрастает новое поколение людей, которые хотели бы попробовать играть. Что интересно, «подполье» нам здесь оказало помощь — пусть нелегальные казино, но они были.

— А как же бизнесмены? — спрашиваю. — Их-то, которые казино держали, точно уже не осталось.

— Да ничего подобного, — снова не согласен Сподырев. — Остались люди, фанаты своего дела, которые работают в Казахстане в Капчагае, в Армении в Ереване, в Белоруссии в Минске. Правда, тех, кто остался в игорном бизнесе, вроде меня, меньше.

Игорный бизнес после запрета стартует уже действительно с других позиций. Раньше он создавался с помощью югославов, англичан, турок — заграница помогала оборудованием, профессиональными стандартами.

Сейчас уже российские производители подготовились: здесь, например, на одном из авиационных заводов делают рулетки — точный механизм, сравнимый с часовым и моторным.

«Сибирская монета» в лице Altai Palace может отхватить солидный кусок от этих четырёх процентов игроманов, про которые говорил Сподырев. Как минимум потому что открылось первым. Руководство казино хочет «дотянуться» до Иркутска на восток и как минимум до Уфы на Запад: Уралу и Поволжью добираться что до «Азов-Сити», что до Алтая одинаково. В целом гостевая база может составлять порядка 20-40 тысяч человек. В Новосибирске, вспоминает управляющий, казино Гранд обладало базой 8 тысяч человек.

DSC02343
Строящийся холл казино Altai Palace и стойка ресепшна. Змейкой она изогнута неслучайно — чтобы проще было сфотографировать посетителя (делать снимок гостя — правило игорного заведения)

Естественно, эти тысячи — вовсе не та аудитория, из-за которых игорный бизнес в России запретили. Те, кто выносил из дома холодильники и телевизоры, чтобы деньги спустит в игровых автоматах, в Altai Palace не поедут: дорого. Минимальная сумма входа в заведение — 150 у.е. в будни (управляющий казино почему-то называет доллары условными единицами, как в середине «нулевых), в выходные – 300 у.е. В VIP-зале ставка за покерным столом начинается от 40 тысяч рублей. То есть, отдых это — исключительно элитный.

Открытие Altai Palace практически нигде не рекламировалось. В казино рассчитывали на сарафанное радио среди тех, кто соскучился по азартному отдыху. Надежды себя географически оправдали: в первые дни приехали люди из Иркутска, интересовались томичи. Кемерово, Новосибирск, Барнаул, Бийск — до ближайших крупных городов молва тоже дошла.

Но количественно рассчитывали на несколько другие результаты — в казино приезжало порядка 200 человек, организаторы же говорили о 400 и выше. Впрочем, ещё не налажены авиа- и автобусные трансферы, да и наличие гостиницы должно добавить привлекательности.

— Я приехал сюда, когда здесь ещё стоял «остов кита» — металлоконструкция, в которой ещё не до конца были залиты перекрытия, — вспоминает он. — То, что вы видите сейчас — уже полноценное здание, а через 4-5 месяцев мы его доведём до ума. Это будет центр игорного бизнеса в Сибирском регионе.

[one_half last=»no»]1b5cf1dcf4f3d2eea28042a0349eb5e8Казанская компания «Роял Тайм Групп» — крупнейшая сегодня в России игорная корпорация — планирует начать строить казино в «Сибирской монете» во второй половине 2016 года. [/one_half]Сподырев называет казино банковским оператором, который переводит деньги из одного кармана в другой за небольшой процент. Один игрок положил деньги на стол, потом эти деньги отдали другому. За то, что шарик упал на рулетку, казино берёт свои проценты за перевод. Один процент со стола в любом случае идёт в бюджет заведения — так устроен «аттрацион».

— Казино — это не место для отбора денег, — объясняет Роман Сподырев. — Это место культурного, азартного, адреналинового отдыха. Да, человек, идя в казино, должен понимать: он взял, например, 200 долларов и с ними может попрощаться. Это как в дорогом ресторане придётся отдать определённую сумму за лобстера. Казино — то же самое. За уровень удовольствия и сервиса, который вы хотите получить, придётся заплатить. Но ведь и случается, что в казино можно заработать.

Когда смогут заработать сами бизнесмены, наверняка сказать сложно. Владелец компании «Алти» 72-летний Владимир Журавков приезжает контролировать ход строительства Altai Palace каждую неделю. На связи с управляющими по телефону — и вовсе ежедневно, если не ежечасно. В проект он вложил уже почти миллиард рублей, и траты ещё не закончились.

Как шутит Сподырев, на такую сумму можно было пол-Алтая заселить маралами. Удачность и перспективность проекта сам Журавков нигде не комментирует, да и вообще интервью раздаёт редко. Известно лишь, что окупить вложения хочет за десять лет. Тогда Владимиру Журавкову будет уже как минимум 82 года. Да и ситуация в стране может измениться в любую сторону. Но, по крайней мере, слово запустить «Сибирскую монету» хозяин Altai Palace уже сдержал.

Василий Морозов

Шеф-редактор и директор журнала "Капиталист"

Комментарии

Нам важно ваше мнение
Комментариев пока нет! Оставьте первый комментарий!

Ваш e-mail в безопасности Ваш e-mail не будет опубликован на сайте и не будет передан третьим лицам. Обязательные к заполнению поля помечены *