Свекловод-бутлегер из Гамбурга

Свекловод-бутлегер из Гамбурга

Что русскому хорошо, то немцу банкротство. История незадачливого Августа Брокмиллера, который проиграл экономическую войну алтайскому «водочному лобби» — в очередном материале из цикла о дореволюционном предпринимательстве.

Полузабытые исторические бизнес-кейсы часто содержат примеры, из которых можно сделать интересные выводы, актуальные и сегодня. Например, казалось бы налаженные связи с чиновниками – это уже полдела, но у конкурентов могут оказаться более серьёзные покровители. Соперничество ведь идёт как между предпринимателями, так и между их кураторами. И ещё один момент. Быть первым в отрасли – не значит первым захватить рынок. Можно первым с него и вылететь.

История алтайского свекловодства насчитывает уже более 150 лет. Как оказалось, климат и почвы здесь весьма подходящие для такого дела. Считается, что первую попытку освоить эту культуру на алтайской земле предпринял купец Щёголев и было это аж в 1856 году. Он засеял свеклой около села Малышевского Барнаульского уезда порядка шести десятин (буквально 10 га) земли. И земля дала отличный урожай – по 700 пудов корней с десятины. Что же делалось в таком случае с урожаем? Нет, конечно, свекла не шла в борщ и на винегрет. Из неё делали ценный сахар, а из сахара при должном старании и соблюдении технологии можно было произвести ещё более дорогой спирт. Но, Щёголев по каким-то причинам не стал развивать это дело и плантации свеклы некоторое время так и оставались лишь плантациями.

Yenisei_Province_33
Секрет успеха многих дельцов, которые пытались заняться бизнесом на Алтае в середине XIX века, кроется в огромном рынке сбыта, состоящем в основном из необразованных крепостных крестьян и малой части горожан. Кроме того, тут было достаточно очень дешёвой рабочей силы.

Эстафету у Щёголева подхватил Август Брокмиллер – поданный вольного немецкого города Гамбурга. Его дочь вышла замуж за управляющего Павловского сереброплавильного завода господина Фиалковского. Сам же Август решил со свойственной немцам основательностью открыть на Алтае бизнес. В конце 1850-х он получил в аренду около 100 десятин земли около того самого села Малышевского, которое, кстати, находилось недалеко от завода Фиалковского. Выращивать Брокмиллер тоже начал свеклу. Первые урожаи оказались удачными, и в 1862 году Август договорился об аренде 300 десятин земли, а значит — объёмы производства свеклы выросли почти втрое.

Появилась необходимость в переработке большого количества свеклы. Это было и выгоднее, и проще с точки зрения логистики. Брокмиллер строит свеклосахарный завод. Ходили слухи, что для получения всех необходимых разрешений своё словечко замолвил зять – управляющий сереброплавильным заводом.

Первоначально предприятие было весьма простым с технической точки зрения: изготовлением сахара занимались 70 рабочих под присмотром двух мастеров. Специальные конные двигатели приводились в движение силами 16 лошадей.

За первые несколько лет работы завод Брокмиллера произвёл около 2,4 тыс. пудов сахара и несколько сотен пудов рафинада. Для дефицитного алтайского рынка это было очень много. Но было ещё кое-что, что приносило сверхприбыль.

Немец пошёл дальше русского купца и догадался перегонять сахар в спирт. В 1864 году его алкогольный цех заработал 44,5 тыс. рублей, а трудилось там более 20 человек – настоящий подпольный завод.

Однако пионерами винокурения на Алтае считаются купец Григорий Бадьин и бывший чиновник Константин Платонов, которые основали Иткульский завод несколькими годами позже. Брокмиллера в этой связи почти не вспоминают.

Частное винокуренное дело в то время и тем более на Алтае, где земли принадлежали Кабинету, было фактически незаконным делом. Государство не спешило делиться монопольным правом на производство алкоголя, хотя купцы и промышленники уже давно присматривались к отрасли. Пока Брокмиллер делал спирт из сахара, региональные власти готовили проект строительства первого легального винокуренного завода. Тут стоит отметить небольшое различие – немец гнал спирт из сахара, а власти собирались разрешить производство «хлебного вина», которое производилось из зерна. Разная технология, разное сырьё и несколько разный вкус. Но суть-то одна.

[one_half last=»no»]158318
Бадьин, Платонов и партнёры были людьми основательными. Про Платонова (в центре), в частности, говорили, что у него волчья хватка и очень широкие связи. Брокмиллер же такими качествами не обладал.[/one_half]
В 1867 году объявили конкурс на строительство завода, который с некоторым трудом выиграла компания бывшего горного чиновника Платонова и купца Бадьина. Госслужащий располагал обширными связями как на Алтае, так и в столице, а предприниматель имел достаточный опыт в алкобизнесе – он держал сеть винных складов и водочных магазинов. Иткульский винокуренный завод начал работать в 1868 году, выпуская по 55 тыс. ведер «продукта» в год. Будущие водочные короли, преодолев административные барьеры, и опередив купцов-конкурентов за право открытия первого предприятия, столкнулись с Брокмиллером, который к тому времени стабильно работал на этом рынке.

Интересы двух компаний пересеклись, но у Платонова и Бадьина оказалось выход на нужный административный ресурс. Местные власти обвинили Брокмиллера в незаконном производстве спирта и распорядились вообще закрыть свеклосахарный завод. Юридически правда была на их стороне, но сколько лет подряд они не замечали этого предприятия у себя под боком? Брокмиллеру удавалось «решать вопросы», но не долго.

Py3BAcWYgzs
Формально Брокмиллер считался барнаульским купцом, хотя свои дела он проворачивал подальше от города. Однако конкуренты его достали даже в селе, близ которого работал его свекольносахарный завод.

Попытки реанимировать дело или хотя бы оставить за собой свекольные поля не привели ни к чему хорошему. Нашествие саранчи погубило один из урожаев, а прикрыть финансовые тылы не удалось из-за невозможности взять кредит. Отбивать же деньги за счёт спирта уже было поздно. Договор о строительстве завода оказался не выгодным – срок его действия был коротким, а на Брокмиллера налагались обязательства снести все постройки по первому требованию властей. Чем и власти и воспользовались.

К началу 1870-х выходец из Гамбурга оказался не у дел. То, что было возможно делать в вольном европейском городе, было недопустимо здесь – на Алтае, где частное предпринимательство только вставало на ноги.

Водочный бизнес Платонова и его компаньонов процветал, а о производстве сахара забыли на несколько десятилетий. Посевы сахарной свеклы возобновились лишь только в 1893 году. Начальник Алтайского горного округа тогда специально привлёк переселенцев из Европейской части России, которые были близко знакомы с технологией.

Как мы любим повторять в рубрике «Дореволюционные кейсы», история предпринимателя закончилась, но не закончилась история его дела. Алтай и сейчас является единственным местом среди соседних регионов, где из свеклы делают сахар. Причём производство находится в тех же краях, где этим занимался Брокмиллер. Таким образом, отрасль работает уже полтора века. Но уже без подпольного спирта.

Комментарии

Нам важно ваше мнение
Комментариев пока нет! Оставьте первый комментарий!

Ваш e-mail в безопасности Ваш e-mail не будет опубликован на сайте и не будет передан третьим лицам. Обязательные к заполнению поля помечены *