Сектор газа

Сектор газа

Посадил деревья – получай деньги. Из Алтайского края скоро выйдет принципиально новый для России и, пожалуй, пока самый фантастический вид бизнеса – торговля воздухом. Бизнесмены-экологи уверены: покупать будут. Похоже, пора задуматься об аренде леса.

Алтайский эколог-общественник Михаил Шишин и московский эколог-экономист Андрей Стеценко рассказывают о торговле воздухом даже уже не как о бизнесе будущего, но как о явлении из настоящего. Они занимаются продвижением своего проекта четвёртый год и, кажется, уже нашли поддержку государства и увидели на горизонте первых покупателей. Проекту Шишина и Стеценко даже охотно веришь: во-первых, оба – солидные учёные, во-вторых, стали бы они так долго заниматься неизбежно утопическим делом?

Шишин, Стеценко и единомышленники под юридическим лицом «Центра экологических инноваций» взяли в аренду 10 тысяч гектаров земли в Залесовском районе Алтайского края. Провели ряд проверок того, как алтайские леса поглощают углерод. Одну провела французская независимая компания «Бюро Веритас», другую – немецкая «Тюв Норд». Исследования подтвердили, что 10 тысяч гектаров леса в Залесовском районе действительно поглотили 4,5 млн тонн углерода. После этого воздух уже можно продавать.

два
Михаил Шишин (слева) и Андрей Стеценко в ближайшее время могут продать 4,5 млн тонн связанного углерода. Они уже потратили более 6 млн рублей на подготовку документов и проверки.

Вообще, выражение «торговля воздухом» — это, конечно, сильное упрощение того, что из себя представляет проект на самом деле. А в реальности выглядит всё так: есть массивы молодых деревьев, которые выросли, например, на бывших сельхоз-землях. По своей природе они поглощают углекислый газ, а значит, очищают воздух. Объёмы поглощённого углекислого газа можно измерить. А потом – продать эти объёмы тем, кто в этом заинтересован. А заинтересованы скоро будут все: авиакомпании, большие заводы, средние и малые промышленные предприятия – в общем, действительно все.

— Страны Еврозоны подписали директиву, что все самолёты, летающей над ней, должны летать климатически нейтрально, — говорит преподаватель МГУ им. Ломоносова, президент «Центра экологических инноваций» Андрей Стеценко. — То есть, авиакомпании должны оплачивать поглощение углерода, который они выделяют. Тому же «Аэрофлоту» теперь придётся или платить за выбросы Европе, где это уже практикуется, или покупать сокращение выбросов или поглощение углеродного следа внутри страны. Так не лучше ли оставить эти деньги в России, чем отдавать другим государствам?

[one_half last=»no»]аэрофПокупая билет в ряде европейских авиакомпаний – Lufthansa, Swiss Airlines, Delta Air Lines – можно поставить галочку в графе «хочу пролететь климатически нейтрально». К цене билета добавят от 4 до 8 евро в зависимости от расстояния перелёта. Многие авиакомпании привязаны к лесным проектам в разных странах, и так помогают своим финансовым ресурсом сохранять и садить леса. Российские авикомпании пока этого не делают. Участники алтайского «лесного проекта» работают над тем, чтобы «достучаться» до «Аэрофлота» и других авиакомпаний.[/one_half]Проект Михаила Шишина и Андрея Стеценко по торговле воздухом мог заработать ещё в 2011 году: тогда учёные активно вели переговоры со швейцарской нефтяной компанией Vitol, вторым по величине торговцем нефтью в мире. Компания была готова покупать воздух на Алтае, но через некоторое время передумала. Говорят, решила вкладывать в леса не далёкого сибирского региона, а своего, европейского.

— Европейцы не хотят уводить деньги со своего рынка, а предпочитают вкладывать их в альтернативные источники энергии, — объясняет Андрей Стеценко. — Мы искали покупателей по всему миру, но США – не в Киотском протоколе, а Япония – купила столько тонн, что у них уже избыток.

Экологи пытались воспользоваться механизмом Киотского протокола – но Россия в нём не состояла. Потом проект «споткнулся» о непонимание ряда других организаций Европы, которые тоже не хотели вкладывать в российские леса. Привлечь внимание к проекту Шишин, Стеценко и коллеги решили с помощью глобального пиар-хода. Они объявили, что дарят 200 тысяч тонн поглощённого углерода сочинской Олимпиаде. По международным нормам организаторы Игр должны заботиться о климатической нейтральности: платить за поглощение углеродного следа от соревнований и подготовки к ним специальным компаниям – «углеродным спонсорам». Последние вкладывают деньги в восстановление лесов, а значит – в очистку воздуха. 200 тысяч тонн в итоге Олимпиаде подарили. Потом стали предлагать бизнесу высаживать логотипы их компаний лесными массивами. Теперь ждут как минимум – ещё большего внимания, как максимум – первых продаж.

— В США на внутренних углеродных рынках тонна углерода стоит в районе 12 долларов, в Японии – около 100 долларов. В Китае – 5 долларов, — рисует перспективы доктор наук АлтГТУ Михаил Шишин. — Мы можем показать, что наши леса, которые связывают углерод – хороший инструмент привлечения денег с углеродных рынков. Мы хотим перевести потенциальный ресурс в актуальный. Чтобы иметь не просто тонны связанного углерода, а извлекать из них деньги. Ведь даже каждый фермер сможет высадить на своей территории лес и зарабатывать на этом.

Но углеродного рынка в России нет. И это сегодня – главная проблема «лесного проекта» Шишина, Стеценко и их коллег. Заставить промышленников платить за то, за что они никогда не платили – задача трудная, если вообще выполнимая. Но на счастье экологов-бизнесменов появился документ, который может открыть для их проекта дорогу из жёлтого кирпича.

— Согласно указу президента РФ от прошлого года, Россия взяла на себя чёткие обязательства по сокращению выбросов парниковых газов, — говорит начальник Главного управления природных ресурсов и экологии Алтайского края Владимир Попрядухин. — Минрегионразвития представило программу, которой должны следовать регионы на ближайшую перспективу. Нужно разработать методику сокращения выбросов, а значит, модернизации предприятий. Это затратно, поэтому государство будет выделять до 10 млрд рублей на поддержку пилотных регионов. И мы стремимся войти в число таких регионов, где и должна быть опробована эта практика.

[one_half last=»no»]0_53f1c_b7604b22_origУчастники алтайского «лесного проекта» хотят войти на так называемый «добровольный рынок», на котором предприятия покупают поглощённый углерод. На этом рынке есть Бразилия, страны Африки. Чтобы попасть туда, нужно оплатить работу верификаторов – то есть, тех, кто проверяет, сколько углерода поглотили леса. Проверка стоит 800-900 тысяч рублей, на неё участники «лесного проекта» собирают деньги на сервисе Boomstarter.[/one_half]Прорабатывать программу по сокращению выбросов в атмосферу будет должно каждое предприятие. И инициаторы «лесного проекта» уже ждут, когда кто-то купит у них первую тонну поглощённого углерода, и оценивают рынок. Пока «Центр экологических инноваций» — монополисты, и вряд ли конкуренты в России у них скоро появятся.

— Соседняя Кемеровская область – мощный регион в плане выбросов парниковых газов, — говорит доктор наук Михаил Шишин. — А кто поглощает эти тонны? В том числе леса Алтайского края. Справедливо, что может возникнуть именно такой углеродный рынок в пределах Сибири. Есть, чем «зацепить» заинтересованных лиц. Все знают, что Россия вступила в ВТО. Какое-либо российское предприятие продаёт за границу сталь – а каков углеродный след от производства тонны стали? Есть возможность компенсировать его, показать работу предприятия в экологическом направлении.

SONY DSC
Лес, воздушные ресурсы которого собираются продавать участники алтайского «лесного проекта», растёт в Залесовском районе. Деревья выросли на бывших сельскохозяйственных землях. Их рост — от 2 до 6 метров. 

Спрос должен появиться, уверен Андрей Стеценко. Как одну из предпосылок он называет Лондонскую биржу. Все компании, которые хотят размещать там свои акции, должны указывать углеродный след, который они оставляют в процессе производства.

— К нам в «Центр экологических инноваций» обратился металлургический холдинг «Евраз», — говорит Стеценко, — они попросили оценить выброс от их заводов. Но работа эта стоит очень дорого: надо провести инвентаризацию всех производств, а до них – доехать. Пока Лондонская биржа требует только указывать углеродный след, но на следующем этапе они будут требовать план того, как предприятие собирается снижать этот углеродный след.

По какой цене может продаваться воздух Залесовского района, Андрей Стеценко уточнить «Капиталисту» затруднился. Говорит, «даже если купят поглощённый углерод по одному доллару за тонну, то уже получается выручка 4,5 млн долларов». В Алтайском крае останутся налоги и плата за аренду земли. Остальное, получается, прибыль эко-бизнесменов. Шишин и Стеценко считают, что на путь торговли воздухом могут встать и фермеры. Если цена за тонну будет больше – то некоторые, возможно, перестанут сеять хлеб и будут получать прибыль от (из?) воздуха.

Василий Морозов

Шеф-редактор и директор журнала "Капиталист"

Комментарии

Нам важно ваше мнение

3 Комментариев

  1. Маруся
    Reply Март 25, 19:26 #1 Маруся

    Сами леса будут как-то сертифицировать, какой подходит для «связывания» углерода, а какой нет? Или гипотетический каждый может вырастить на огороде березу и «продавать воздух»?

    • Адмирал
      Reply Март 25, 21:41 Адмирал

      Наверное объем воздуха от 1 березы не выгодно покупать. Там масштабы совсем другие нужны. Так то можно и одно зернышко на базаре продавать, теоретически.

    • Василий Морозов
      Reply Март 27, 09:45 Василий Морозов Author

      Есть категории деревьев, которые делают это лучше всего — молодые леса. А сертифицировать — конечно, дорогие проверки европейских фирм. Верификация, детерминация и другие непонятные слова)

Ваш e-mail в безопасности Ваш e-mail не будет опубликован на сайте и не будет передан третьим лицам. Обязательные к заполнению поля помечены *