Партизанский маркетинг

Партизанский маркетинг

Директор Алтайского бизнес-инкубатора Александр Краснослободцев рассказал «Капиталисту» о том, чем отличается американский подход к стартапам от российского и что нужно сделать для того, чтобы проект был успешен.

— Не так давно вы стали лауреатом национальной премии как менеджер бизнес-инкубатора. Насколько это значимое достижение и как к нему шли?

— К признанию успеха мы шли долго. Мы участвовали в этой премии в прошлом году, но, к сожалению или к счастью, ничего не заняли. Грандиозных масштабов у нас нет. Уникальных в мировом плане проектов-резидентов тоже нет. Поэтому мы избрали для себя на этот год стратегию, что мы, являясь провинциальным инкубатором, достигаем результативности, и достигаем её методом безбюджетного продвижения. Такой партизанский маркетинг услуг инкубирования: при минимальных затратах стараемся получить максимум результата.

— Что оценили эксперты? И особенно – американские.

— Мы – не типовой инкубатор. У нас несколько проектов: само направление инкубирования, краевой центр поддержки предпринимательства, и региональный экспортный центр. Центр поддержки предпринимательства можно назвать уникальным, потому что такого большого количества муниципальных информационных и ситуационных центров нет нигде по России. Американцы сказали, что они впервые столкнулись с такой разветвлённой сетью государственной поддержки, которая максимально приближена к субъектам предпринимательства. Те подходы, которые мы используем для донесения информации, понравились им. Понравились им и наши методы работы с молодёжью, мероприятия, которые мы проводим по популяризации предпринимательской деятельности, менторская поддержка проектов, инвестиционная площадка на территории инкубатора. Больше были оценены нетривиальные вещи и в целом система.

— Понятно, что оценивали систему подготовки резидентов. А что ещё? Эффективность, экономические показатели резидентов или выпускников?

— У нас есть контакт с вузами, сузами, мы работаем со школами – всё это, чтобы вырастить хороших резидентов, а потом – и эффективных предпринимателей. Мы совместно с холдингом «Прожектор» проводим деловую интерактивную игру «Забег на миллион». На коммуникационной бизнес-площадке «Успех» препарируем проекты наших резидентов. Наши Стартап-уикенды, менторская площадка «Бизнес — среда без галстука» тоже вызвали интерес.

Американская школа бизнес-инкубирования построена не на технологическом взращивании резидентов, не на слепом следовании задачам, которые ставит тот или иной менеджер. Она построена на апробации опыта и возможности резидента этим опытом воспользоваться.

Инкубатор там помогает занять предпринимателю определённую нишу, позиционироваться. Американцы учат предпринимателя соблюдать интересы разных групп: самого предпринимательского сообщества, населения, различных ведомств, госорганов.

— И насколько наши стартапы-резиденты инкубатора эффективны?

— До сих пор единой методики оценки работы инкубаторов, к сожалению, нет. Есть возможность тестирования и анкетирования с последующей сертификацией, система разработана Минэкономразвития. В ней есть 11 параметров, и по 7 из них, скажу без ложной скромности, мы показываем достойные результаты. Это выручка, выручка на одного сотрудника компании, количество рабочих мест, количество оплаченных налогов, доля инновационного продукта, капитализация основных фондов, возвратные инвестиции. Это количественные параметры. Есть качественные параметры: доля рынка – расширение зон рынка, где продаётся продукция, наличие экспортной ориентированности, конкурентоспособность продукции, наличие сертификатов типа ISO, качество управления проектом. Понятно, что чем эффективнее проекты, тем лучше оценивается работы инкубатора. Наша философия: «Успешный резидент – эффективный инкубатор». Мы прежде всего позиционируем наших резидентов.

— Поговорим о стартаперской инфраструктуре. Достаточно ли в Алтайском крае инкубаторов?

— Инкубатор давно уже стал не просто структурой, выращивающей проекты. Это субъект инновационной эко-инфраструктуры. А инфраструктуры много не бывает. Когда открывается какой-то объект инфраструктуры поддержки предпринимательства, создаётся какое-то направление, а в рамках направлений уже появляются предприниматели. Соответственно, чем больше объектов инфраструктуры, тем больше и предпринимателей, которые ориентируются на эти объекты, тем больше специализации у предпринимателей. В США предприниматель работает над одним узкоспециализированным проектом, и его ведёт максимально вовлечено. В России предприниматель работает над несколькими проектами: если с одним из них что-то произойдёт, другие выступают донорами.

Сейчас идёт активная работа по созданию новых инкубаторов. Наиболее насущный вопрос – по созданию бизнес-инкубатора в Рубцовске, который будет принадлежать кластеру аграрного машиностроения. А конкретно вопрос – по его заполнению. Не физическому созданию объекта, найму команды, а поиск тех проектов, которые могли бы дать экономический эффект городу, решить какие-то проблемы Рубцовска. Шла речь о создание бизнес-инкубатора в Славгороде. Но, на мой взгляд, это уже следующая ступень.

С точки зрения классических инкубаторов, вузовские инкубаторы являются поставщиками проектов. Это не обидно, и не значит, что они находятся в каком-то подчинённом состоянии. Речь идёт о разных стадиях инкубирования. Это пре-инкубирование.

Ведь чтобы работать в студенческом инкубаторе, достаточно иметь идею, доступ к научным исследованиям, а также менторскую поддержку со стороны сотрудников вуза. В классическом инкубаторе главное – финансовые показатели. Мы готовы развивать хорошие идеи из вузов, но – для достижения коммерческих целей. Поэтому чем лучше взаимодействие инкубаторов, тем лучше построен процесс инкубирования. Задача одна – создание успешных проектов.

— И имеются ли успешные проекты?

— В Бийском бизнес-инкубаторе инновационного типа есть очень приличные проекты. Как минимум 12 из них участвовали в конкурсе Фонда Бортника и получили заслуженное признание. Это дорогого стоит, потому что этот фонд работает только с инновационными компаниями полного цикла. Неоднократно проектам предлагали получить второе резидентство – в частности, в «Сколково». Вопрос в том, что руководители проектов сами за этим не гонятся, ведь помимо преференций есть и риски. Сейчас они как раз рассматривают целесообразность такого предложения. Да, поддержка – это хорошо, да, есть имиджевая составляющая резидентства в «Сколково». Но когда предприниматель расфокусируется и пытается получить много поддержки в нескольких местах, то желаемого результата он может не добиться.

— Не так давно вы открыли возможность внешнего резидентства в бизнес-инкубаторе. Что оно значит и легко ли им стать?

— Я считаю, внешнее резидентство более честное с точки зрения работы команды инкубатора. Ведь на первом этапе возникает вопрос льготной аренды, доступа к офисной технике, услугам связи, и так далее. Мы же максимально стараемся накачать нематериальную часть поддержки: тренинги, консалтинговое сопровождение, помощь в коммерциализации, продвижение проекта, способствование его публичности и в целом развитие. Офис – это всего лишь стены и компьютеры, а продукт производят в первую очередь люди. Чтобы стать внешним резидентом, достаточно обратиться к нам, заключить соглашение и получать практически такой же комплекс услуг, которые получают все резиденты. Только физически резидент не будет находиться в наших стенах. Офисное пространство ограничено, а количество внешних резидентов ограничено только возможностями команды инкубатора.

Василий Морозов

Шеф-редактор и директор журнала "Капиталист"

Комментарии

Нам важно ваше мнение
Комментариев пока нет! Оставьте первый комментарий!

Ваш e-mail в безопасности Ваш e-mail не будет опубликован на сайте и не будет передан третьим лицам. Обязательные к заполнению поля помечены *